Но стоит только кончить, то и прикасаться к женщине уже не хочется, и помыться хочется, и попрощаться скорее... Но есть другие женщины, которых ощущаешь иначе, чище себя. А вот похоть в их отношении срабатывает редко! Это редкость, когда - и то, и другое… Мне после жены не встречались. А вот сейчас - “бинго”. С ней - хочется всего. Чувственная, податливая, но не такая “опытная”, что и клейма негде ставить. То есть, ощущаешь, что можешь ей дать новых впечатлений. Вдохновляет…
Ахнув, сжимает пальцами подушку.
Наклоняюсь, целуя шею и спину.
- Не просыпайся... - шепчу ей в ушко. - Так хочу... Спящую тебя...
Мурлыкая, выгибается, подставляя мне попочку.
Жадно кусая ее шею, чувствую губами, как кожа покрывается мурашками.
Медленно вдавливаюсь, рыча от удовольствия.
Ну какой же это кайф, трахаться ""голыми""! Ещё и с утра, когда физиология просто бомбит. И ощущения самые яркие.
И от теплого запаха женщины, ты пьян без всякого вискарика. Которым нередко шлифуешь то, что тебе не заходит в женщинах.
Сейчас мне заходит всё!
Я уже давно забыл что это такое - вот так на расслабоне с утра, как свою.
..
Не тороплюсь, наблюдая, как член скользит по мокрым губкам, а потом внутрь, растягивая влажную плоть... И снова по губкам...
Накрывает внезапно, словно гейзер бьет через все тело, обваривая гормонами и возбуждением. Горло перехватывает, сбивая дыхание. Отпуская себя, затрахиваю ее, наслаждаясь стонами, дрожью, ее пульсирующим оргазмом и возможностью просто расслабиться, кончить в нее. Как в свою...
Ну вот, теперь можно и покурить.
Глажу ее изящную чувствительную спину, пока не уснет, сваливаю на улицу.
Сегодня оттепель. Солнце сверкает в сосульках. Капель.
Красота!
С особым удовольствием затягиваюсь дымом.
Ой, Иштаров, чего-то у тебя сегодня везде красота. При том, что ты в курсе, что вокруг одно дерьмо, как правило. Ты же в курсе?
Я то в курсе. Но Наташа то тут при чем? Ее как раз и хочется от этого дерьма оградить.
Кормлю дома рыжего истерика.
- Ну что ты шипишь?! - выговариваю тихо кошаку, который прячет от меня кроличью лапу под стул.
- Я же тебе и дал этого кролика. Зачем мне его отбирать? Где, блять, логика?
- Няу-няу-няу... - злобно жуёт.
- Понятно.
Пишу Наташе записку, будить не охота. Пусть до обеда спит.
""Утро доброе. Плоскомордого покормил. Поехал по делам. Без меня никуда не ходи, на улице гололёд. Навернешься на каблуках.""
И накрывает меня дежавю - бессмысленным и беспощадным… Таким вот семейным ощущением тыла, родства и “дома”.
