Научи меня любить

И это показалось ему таким прекрасным, что в груди разлилось нежное волнующее чувство к той, мысли о которой вызывали эти улыбки.

Чай пили почти в молчании. Его нельзя было назвать тяжёлым или каким-то гнетущим. Нет, оно было скорее спокойным. Обоим нужно было осознать произошедшее, свыкнуться с мыслью, что теперь они стали по-настоящему близки.

Кириллу нравилось наблюдать за Морозовой. Её глаза сияли, но она их то и дело опускала, а на губах появлялась лёгкая полуулыбка, заставляя щёки играть ямочками. Это было так мило и трепетно, что у Сазонова в груди становилось тепло не только от горячего чая.

Она так аккуратно подносила чашку к губам, так сладко облизнула пальчик, случайно запачканный в варенье. У Сазонова от этой картины сразу очень возбуждающие мысли начали лезть в голову. Но не всё сразу — говорил он себе.

— Красивая татуировка, — прервала молчание Морозова, указывая на вытянутое рисованное перо, растянувшееся от ключицы до середины груди. — Что она означает?

— Сейчас татуировки делают просто так, не особо придавая им значения, — Кирилл пожал плечами.

 — Наверное, оно означает лёгкость. По жизни нужно идти легко, чтобы по настоящему её прожить, а не промаяться и в старости жалеть себя.

Его слова заставили Морозову задуматься. Может, он прав, и к жизни нужно относиться легче? Или это просто голос молодости, ещё не столкнувшейся с невзгодами? Она себя иногда ощущала не молодой девушкой, а старухой, прожившей трудную и долгую жизнь.

— А родители что сказали? — Дарья улыбнулась, продолжая рассматривать перо, выполненное талантливым мастером.

"

"— А что они скажут? Это моя жизнь и моё тело. Мне было шестнадцать, когда я её сделал. Маме понравилось, но она тогда сказала, что мне стоило ещё несколько лет подождать, а отец высказал что-то типа: «Лишь бы не хрен на лбу» или как-то так.

— Удивительно. Мои родители, наверное, заперли бы меня в монастырь, выкини я что-то подобное в шестнадцать. Да и сейчас они бы не поняли… многого.

— Как, например, того, что ты спишь со своим студентом?

Сазонов в упор посмотрел на девушку.

Он понимал, что это для неё хлёсткий удар, но ту кучу комплексов, зарождённых в ней ещё задолго до Краснова, нужно выдёргивать. Даже если больно. Даже если с кровью.

Взгляд девушки помрачнел. В воздухе появилось напряжение.

— Тебе обязательно было это говорить? — Морозова поджала губы.

— А это разве не правда?

Дарья ничего не ответила, лишь встала и молча подошла к окну.