Спустя какое-то время, мы встали в пробку, и теперь он все чаще поворачивал голову в мою сторону.
– Понимаю, что тебе сложно привыкнуть к новым реалиям, но тебе придется это сделать, – сказал Дима, наклоняясь ко мне. – И я буду рядом с тобой на каждом этапе, чтобы помочь.
Он поцеловал кончик моего носа, и я готова была растечься лужицей на пол автомобиля после его слов.
– С тех пор как я вернулась, каждый день все больше начинаю сожалеть о том, что не сделала этого раньше, – призналась я. – Прости меня."
"Я повернулась в его сторону и поцеловала в щеку.
Дима услышал, что я вновь всхлипнула, и положил мою голову себе на плечо. Он провел ладонью по моим волосам, чтобы успокоить. Я всегда была плаксой. Даже с возрастом лучше не стало, но Дима принимал меня такой, какая я есть. И мне нужно сделать для него то же самое. Он добр, нежен и терпелив ко мне несмотря ни на что. И его трепетное отношение ко мне всегда вызывало во мне бурю эмоций. Я так устала быть сильной. Последние два года показали, на что я способна: жить одной, зарабатывать, растить ребенка.
Но каждый день мне чего-то не хватало. Только сейчас я поняла, чего именно. Поддержки. Я привыкла, что рядом со мной всегда было мужское плечо. И я не знаю другой жизни. Мне хотелось всегда слышать одобрение в свой адрес.
– Ты хорошо справилась, – Дима вырвал меня из своих мыслей.
Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Я имею в виду Рому, – пояснил он, видя мой вопросительный взгляд.
Дима как будто слышал мои мысли, и от чувства нахлынувшего облегчения захотелось еще больше расплакаться.
Пока мы стояли в пробке, Дима смог больше внимания уделить моей эмоциональной вспышке. Я положила голову обратно ему на плечо, в то время как он управлял машиной левой рукой. Мы вновь погрузились в молчание. Я посмотрела на время. Прошло приблизительно полчаса с нашего отъезда из дома. Придется ехать еще столько же, если не больше.
Я вернулась обратно к себе и откинулась на сиденье, потому что шея стала затекать в том положении.
Как бы мне не нравилось касаться Димы, физический дискомфорт давал о себе знать.
– Я вспомнил кое-что. Ты так и не ответила мне на вопрос, когда я спросил тебя вчера о том, на что ты жила в Москве.
Я тяжело вздохнула и посмотрела в окно. Мне не хотелось говорить об этом. Да и зачем?
– Какая разница? – бросила я в ответ.
– Я не имею права знать, как жил мой сын до этого.
– Ты видел прекрасно, что он ни в чем не нуждался.
