Дима прижался своим членом к моим насквозь промокшим трусикам, и из его горла вырвался приглушенный стон. Давление между нами нарастало, пока он вжимал меня в себя.
Он запустил руку мне в белье и издал судорожный вздох мне в шею. Я знала, что он найдет меня мокрой. Моя потребность в нем перешла за грани разумного. Я хотела большего. Я хотела его.
Черт. Прошло так много времени.
Он управлял каждым нашим движением. Когда он наступал, я сдавалась. Дима зарычал мне в ухо и продолжил покрывать поцелуями. Мое дыхание сбилось.
Казалось, что мне не хватало воздуха. Особенно от ощущения его массивного тела на моем, хоть он и оперся второй рукой на локоть, чтобы не раздавить.
Он гладил меня, распределяя мою влагу. Я тихо стонала, закрыв глаза. Мне чертовски нравилась разница в размерах между нами. Он был большим и сильным. Дима легко подчинил меня себе, доминировал надо мной. Ему лишь стоило просто коснуться моего тела, как я растаяла.
Он резко ввел в меня два пальца, и я задохнулась от этих ощущений. Дима издал низкий рык мне в шею и прикусил мое плечо.
Я не знала, отмечал он так меня или наказывал. Пока мои глаза были полуприкрыты от похоти, его пальцы трахали меня так, будто завтра наступит конец света. Я так хотела его, что забыла обо всем на свете. Даже о том, что Рома мог проснуться в любой момент. Я потянулась к его ремню, чтобы расстегнуть брюки. Дима мягко оттолкнул мои руки и сделал это сам. Он достал член и резко вошел в меня одним движением. Я задохнулась от ощущения его внутри себя, что почти кончила.
Долго. Слишком долго я тосковала по нему. Он не двигался. Лишь замер, коснувшись моего лба своим. Наши губы были так близко, что мы дышали одним воздухом. Всего пара секунд, но наше сладкое забвение прервал детский плач.
– Блять! – рыкнул он и резко вышел из меня.
Дима быстро застегнул брюки обратно и отстранился. Я поправила платье и открыла дверь. Рома стоял посреди гостиной и плакал, не найдя меня рядом, когда проснулся. Я взяла его на руки и нежно прижала к себе, чтобы успокоить.
Дима приблизился к нам и поцеловал сына в лоб. Он начал гладить его по спинке, и вскоре малыш перестал плакать. Рома взглянул на отца красными от слез глазами и потянулся к нему.
Это было неожиданно и непривычно. Единственным его близким и родным человеком для него была я. Рома слишком был привязан ко мне. Но как только появился Дима, он сразу же выбрал себе нового любимого родителя. Честно говоря, я не ревновала. Это было странно.
Я отдала ему сына на руки.
