— Нет, я, конечно, удивлялся, что ты из себя раньше недотрогу строила, но даже подумать не мог, что тут такое яйцо с сюрпризом прячется.
Да уж, Миша и тактичность, вещи не совместимые.
Мы замолкаем. Надолго. Просто каждый пребывает в каком-то отупении. Спустя несколько минут, он вновь смотрит на свой член, тяжело вздыхает, встает с дивана, а затем подходит ко мне и берет на руки.
— Отпусти! Что ты делаешь? Горыныч, отпусти меня!
— Чего? Горыныч? — усмехается, глядя на меня. — Мур, нам надо в душ. Не сидеть же вечно в таком виде.
— Я сама могу. Не пойду с тобой.
— О нет, милая, ты еще как пойдешь со мной! — давит он.
Открывает ногой не прикрытую до конца дверь, ставит меня в ванну и залезает сам. Спорить вообще бесполезно. Только сейчас решаюсь опустить взгляд вниз и посмотреть туда. Боюсь увидеть, простите меня, полный фарш, но на удивление крови совсем немного. Чувствую на себе взгляд Миши.
— Может, не будешь туда пялиться? — ворчу я.
— Ты как? — бросает беспокойные нотки. — Сильно болит? Может за каким-то обезболом сходить в аптеку? Прости, если веду себя тупо, я правда не знаю, как тебе помочь сейчас.
Чувствую себя полным уродом.
— Ощущения так себе. Это было больно. Кажется, я больше в жизни не захочу… секса.
— Прости. Твой первый раз, а я так его испоганил. Сделал больно. Реально повел себя как ненасытное животное.
— Сама виновата, — пожимаю плечами. — Вечно у меня все как попало. Надо было сразу сказать тебе.
— Мураш, в следующий раз будет все по-другому, — мурлычет, как кот и жмется ко мне.
— Нет, я больше не хочу. Тем более такую… трубу. Миш, ты извини, но ты какой-то уж слишком крупный и твердый."
"И снова смешок. Смешно ему! А мне нет. Ну как? Как все могло так глупо получиться? Нет, на Мишу я не злюсь и не обижена. Да он по виду испугался больше, чем я сама, и видок такой виноватый. Даже жаль его, хотя себя тоже. Я не совсем темная идиотка и понимаю, что первый раз у всех девушек не вау, но чтобы настолько…
Стою, переминаясь с ноги на ногу, и не решаюсь опустить туда руку, чтобы подмыться.
Особенно под пристальным мужским взглядом, а ему, кстати, хоть бы что, он свой шланг спокойно помыл и вообще, судя по всему, испытывает ноль стеснения от своей наготы.
— Миш, я, правда, не могу пока ты тут. Выйди, пожалуйста.
Сопит, как медведь, разве что пар из ноздрей не пускает. Вижу, что боится оставить меня одну, но при нем я точно буду так стоять истуканом до скончания веков.
— Ну же? Давай, иди. Сделай нам чай, отвлекись от меня.
