Вся в крови, как у медведя, который свою жертву до смерти задрал, — бросает он и удаляется на кухню, после чего слышу, как он возится там с приготовлением кофе.
Скидываю с себя ботинки, оседаю на пол и бьюсь затылком об стену. Накрываю лицо руками и остаюсь в таком положении на некоторое время.
— Ты че там плачешь, что ли, Кренц? — спрашивает Дамир, вновь появившись в коридоре. — Реал, иди умойся, смотреть противно.
— Пошел на хуй, — спокойно отбиваюсь от него. Без гнева, просто на последних выхлопах.
— Ага, бегу. Видел бы тебя Мирон, наверное, злорадствовал бы в душе, как ты сейчас его самого напоминаешь, — поднимаю на него недобрый взгляд. — В прошлом, — добавляет он.
Подвисаю. Вновь вспоминаю нашу с парнями операцию по слежке за ресторатором Беловым, его жену Яну и Глеба. Их адские качели-карусели эмоций и боли. Затем мысленно возвращаюсь к себе и Ларисе. Сравниваю нас. Сука, завыть хочу во все горло, до разрыва связок, да так, чтобы кровь хлестанула и захлебнуться бы ей.
Мудачина я. Просто и кратко.
Корячусь, словно дряхлый старик, и встаю с пола, плетусь в ванную комнату. Затыкаю пробкой слив, врубаю на полную воду. Скидываю с себя шмот, в зеркало намеренно не смотрю, не хочу увидеть отметины, что оставила мне Мурашка. Лишнее напоминание о том, что я натворил.
Залезаю в ванну, ложусь в горячую воду от которой поднимается пар и прикрываю глаза. Мне не дает покоя один момент.
Где и когда Лариса и Олеся могли пересечься? Ведь со слов моей Мурашки, Олеся сказала ей о том, что я шерстил ее прошлое и сделаю то же самое с Ларой. Так, где и когда?
Так бы и придавил эту гадюку-Лесю.
Внутренности перекручивает от злости, набираю в руки воду и умываю лицо. Нижнюю губу моментально щиплет, я страдальчески морщусь и зажимаю ее рукой. Чувствую, завтра будет приличный отек, который станет служить ежедневным напоминанием о моем полном провале еще как минимум неделю.
Этот день настолько меня измотал, что каким-то образом я уснул прямо в ванне, а проснулся оттого, что ко мне вломился Вал с совершенно дикими глазами.
— Блять, ты живой? — почти кричит он, забывая о том, что совсем рядом в своей комнате спит моя дочь.
— Живой… — отвечаю заторможено, не одупляя, что происходит.
Валеев быстро настигает меня и хлопает рукой по крану, закрывая его.
