Эта “милая парочка” тут же оборачивается на меня, их глаза расширяются, а я продолжаю:
— Руку, пожалуйста… — впиваюсь взглядом в его лапу, которую он тут же отдергивает.
— Михаил Александрович, Юля, добрый день! — тут же поет он соловьем и двигает в нашу сторону. Лариса так и замерла на месте.
— Послушай, Макс, — крепко сжимаю его руку, хотя со стороны это выглядит, как простое рукопожатие. Дергаю чуть на себя, мы сталкиваемся плечами, и я цежу прямо у самого его уха. — Ты поменьше внимания уделяй чужим женщинам.
Я надеюсь, твои руки больше никогда не коснутся Ларисы, — хлопаю его по-братски по спине. — Договорились? — выдаю с улыбкой.
— Да, — озадаченно говорит он.
— Вот и славненько. Рад, что мы поняли друг друга.
— Д-да, но думаю, не совсем, — выдает он, отчего я тут же напрягаюсь всем телом и во мне растет желание выломать ему челюсть. Прямо сейчас и здесь. — Михаил, вы наверное, все не так поняли. Дело в том, что я давно женат и у меня двое прекрасных оболтусов подрастает. С Ларисой у нас сугубо рабочие отношения и не более.
Прошу прощения, если где-то вышел за рамки допустимого, — говорит он с таким видом, будто я у него любимую игрушку отобрал, у которой оторвал все лапы, уши и хвост.
Да-а-а… Неудобненько вышло. Из-за своей ревности видел то, чего и не было.
Ощущаю себя в данный момент еще более идиотом. Перевожу взгляд на Мурашку, она тут же вздергивает свой носик, отворачивается от меня и качает головой. Разочарована.
Зашибись, примирение — версия два ноль стремительно летит к чертям.
— Простите, — вновь скулит Валерич.
— Просто не распускай руки. Выглядит двусмысленно, — бросаю, направляюсь к диванчику и занимаю позицию ждуна, потому что Лара уже скрылась за дверями учебного класса.
Максим еще немного топчется на месте и с понурым видом уползает в свой кабинет.
— Ларис привет, — подхожу к ней, как только она выходит после урока. Осторожно тянусь и касаюсь ее руки кончиками пальцев. — Давай поговорим?
— О чем?
— Например, о нас… — склоняю голову, хотел бы выдать улыбку, но губа болит так, что желание сразу отпадает.
— Миша, по-твоему, сейчас это возможно? — смотрит мне прямо в глаза и бьет самой холодной зимой.
Отворачиваюсь, не выдерживая минусовой температуры.
— Юль, сходи в игровую, нам с Ларисой поговорить надо на взрослые темы.
— Опя-а-ать, — дочь закатывает театрально глазки и вместе с каким-то конопатым мальчишкой убегает, а Лара тяжко вздыхает и бросает на ходу:
— Пошли в переговорку.
