— Может, его к нам на жесткие тренировки, к примеру, на полигон? У нас, конечно, не рехаб, но что-то похожее я могу ему устроить. Само собой, под личным контролем. Конечно, все конфиденциально. Хорошо, подумаем, вы не переживайте.
Глеб наконец-то прощается с начальником МВД и переводит внимание на меня.
— Тут такое дело. Олеся с города смоталась. Но она не идиотка, сваливала с пересадками, следы путала. Последняя локация — Нижний Новгород.
— С-сука, — цежу сквозь зубы, сжимаю руку, и стакан с водой, который я держал, лопается, болезненно втыкаясь осколками в мою кипящую гневом плоть.
Боль режет по нервным окончаниям, подавая сигналы в мозг, но я отключаю все реакции и продолжаю сжимать руку, — Артур подлетает и резким ударом прописывает мне в бочину. Воздух вылетает из легких вместе со стоном, и я складываюсь пополам.
Когда этот малой стал таким сильным?
Разжимаю руку и окровавленное стекло моментально падает на пол. Поворачиваю к себе ладонь и смотрю на глубокие порезы, с полным похуизмом.
Вал тут же подгребает ко мне с салфетками.
Артур, чертыхается и скрывается за дверью кабинета. Мирон и Шмелев не меняют своих поз, наблюдая со стороны за суетой вокруг меня.
— Ты совсем уже Кренц? — рявкает Валеев. — Блять, тут без швов не обойтись.
— Нормально все, заживет, — отмахиваюсь я."
"— Какие нахрен заживет, ты себе руку располосовал, ебонат!
Шмелев тяжко вздыхает и набирает кому-то. Из разговора понимаю, что вызывает в офис врача.
Тут же возвращается Арт с аптечкой в руках.
— Лапу свою давай, — раздраженно бросает он. — По тебе психушка плачет, — грубо дергает на себя мою руку, выбрасывает прямо на пол пропитанные кровью насквозь салфетки и обильно заливает раны хлоргексидином. — Тут швы надо накладывать, — говорит он, накладывая повязку.
— И ты туда же…
— Лучше заткнись, Кренц, — играя желваками, цедит Бессонов и смотрит на меня исподлобья.
Минут через двадцать в кабинет входить мужчина лет шестидесяти, с серебристыми от седины волосами, но такой же крепкий и высокий, как Шмелев.
— О, Сергей, привет-привет мой дорогой друг, — подается к нему навстречу Николай Антонович. Мужчины пожимают друг другу руки, затем обнимаются, дружески хлопая друг друга по спине.
— Привет, Коля. Ну, где мой пациент?
— Вот этот мальчик, — тычет в меня шеф и, кажется, я теперь понимаю Мирона. Порой манера общения старика доводит до белого каления.
— Давайте посмотрим вашего мальчика, — смеется лекарь.
