Все вокруг закружилось, потеряло очертания, остались только прикосновения — нежные, горячие и такие приятные. Только голос низкий, с хрипотцой, и запах, такой знакомый и родной.
— А чего бы тебе хотелось? — Марк отвечает вопросом на вопрос, тем самым ставя меня в тупик.
— А ты? — я следую его примеру.
Он улыбается шире, цепляет пальцами мой подбородок и, наклонившись, целует в губы в очередной раз выбивая из моей головы все здравые и не очень мысли. Я отвечаю, сама отвечаю, потому что хочу, потому что нравится. Руками обвиваю шею Марка, притягиваю его ближе.
Я совершенно точно сошла с ума, но об этом я подумаю позже. Очевидно, мои действия в очередной раз срывают Марку стоп-кран, потому что уже в следующую секунду, издав истошный стон, парень подхватывает меня на руки, сажает на свои бедра и прижимает к стенке душевой кабинки. А я не к месту вспоминаю о его руке и, должно быть, уже промокшей насквозь повязке.
— Марк, подожди, Марк.
— Что, малыш? Не бойся, я не…
— Твоя рука.
— Это все, что тебя волнует? — он снова расплывается в широченной улыбке.
И чему только радуется? Я ведь вполне серьезно беспокоюсь и далеко не без причин. Мы за сегодня дважды его ладонь перевязывали, а он опять за свое.
— Я серьезно.
— Я тоже, Есь. Детка, ты только кончила, мой член упирается в твой живот, и тебя волнует моя рука? Серьезно? — он начинает посмеиваться, сначала тихо, даже сдерживаться пытается, а потом начинает ржать в голос.
И мне бы обидеться, да не на что. Он прав, в общем-то. Глупо это все.
— Дурак, — все, что мне удается из себя выдавить. Молодец, Еська, пять тебе за смекалку.
Марк, продолжая смеяться, опускает меня на поддон и, немного успокоившись, целует в лоб.
— Ты у меня еще такой ребенок, Еся.
Я не отвечаю, мне даже возразить нечего. Я ведь действительно себя, как ребенок веду. Глупости какие-то из меня лезут. Лучше, пожалуй, просто молчать.
— А насчет твоего вопроса, — отсмеявшись и приняв серьезный вид, продолжает Марк, — я тебя хочу, Еся.
Я уже собираюсь открыть рот, но Марк выставляет перед моим лицом указательный палец, таким образом заставляя меня замолчать.
— Я сейчас не о том, Есь.
— А о чем?
— Давай просто помоемся, и пойдем спать, ну или фильм посмотрим, — он меняет тему, и потянувшись к полке, берет с нее гель для душа, после чего уменьшает напор льющейся из лейки воды.
Я все это время молча наблюдаю за его действиями. Вот он открывает бутылочку с гелем, вот он тянется к небольшому крючку, на котором висит мочалка.
