Намочив мочалку и выдавив на нее гель, он убирает бутылочку на полку и переводит на меня свой сверкающий взгляд.
— Она новая практически, не побрезгуешь? — спрашивает вполне серьезно, а мне улыбнуться хочется."
"— Твой бинт, он совсем промок, — напоминаю зачем-то, словно это для Марка не очевидно.
— Черт с ним, иди сюда.
Он снова притягивает меня к себе. Легкими движениями разворачивает меня к себе спиной и осторожно проводит мочалкой по шее, спускается ниже к плечам. Пальцами свободной руки касается груди и мое тело будто током прошибает.
Я выгибаюсь в спине, совершенно не контролируя собственное тело. Откидываюсь на грудь Марка, прикрываю глаза и просто чувствую. Потом обязательно наступит откат, но сейчас мне так хочется ощущать на себе прикосновения теплых рук.
— Маленькая моя, ты не представляешь, какая ты сейчас красивая.
Я слышу рядом тихий шепот. Марк продолжает водить мочалкой по моему телу. Так осторожно, нежно, словно боится причинить боль. Никогда в жизни мне не было так приятно, так хорошо и спокойно.
— Нравится? — проносится рядом с ухом.
Марк заканчивает манипуляции с мочалкой, промывает ее под струей воды и убирает на место и вновь увеличивает напор воды. Тепалые мужские ладони медленно скользят по моему телу, огладив и размяв плечи, спускаются ниже, накрывают грудь и несильно ее сжимают. С моих губ невольно срывается несдержанный стон. Я совершенно точно сошла с ума, но не хочу, чтобы происходящее заканчивалось.
Однако вопреки моим желаниям, Марк внезапно останавливается.
— Думаю, нам пора заканчивать водные процедуры, — произносит рядом с моим ухом.
— Почему? — поняв, что сказала, я тут же прикусываю язык.
Марк только хмыкает в ответ и начинает тихо посмеиваться.
Он быстро ополаскивается, снимает с руки промокшую насквозь повязку, под которой, на удивление, совсем нет крови, после чего выключает воду и отодвигает перегородку.
Из кабинки он выходит первым. Шлепая босыми ногами, подходит к висящим на крючках полотенцам, быстро обтирается одним и вешает его обратно.
Кажется, нагота его совершенно не смущает, потому что одеваться он, очевидно, не собирается. Вместо этого берет второе полотенце — теперь уже мое — и возвращается к душевой кабинке. Я все это время наблюдаю за действиями Марка, не спеша выходить.
— Опять будешь грузиться? — спрашивает вполне серьезно, а я отрицательно мотаю головой.
Буду, конечно, но ему говорить об этом не стану. Незачем.
— Иди ко мне, — произносит хрипло.
