Да чего ж ты такая пугливая?
— Потому что мне здесь некомфортно, — вот уж чего я от нее не ожидаю, так это подобной откровенности.
— Есь…
— Я тебе благодарна, правда, но я тебя не знаю, и… ты непредсказуемый, и меня пугаешь. Я не смогу здесь жить и вообще…
— Что вообще, Есь? Еще вчера тебя ничего не смущало, — получается слишком резко.
— Это было до того, как ты сказал…
— Забудь, что я сказал, считай, что глупость сморозил, ничего мне от тебя не надо. Будешь, как и договаривались, убирать, готовить, стирать.
На этом все.
— Марк…
— Все, закрыли тему, вернемся к ней, когда выздоровеешь. Согревайся пока, я нам поесть чего-нибудь закажу.
Возразить я ей не позволяю, резко поднимаюсь на ноги и ухожу из комнаты. Потому что сейчас я совершенно не в состоянии продолжать разговор. Закрыв за собой дверь, направляюсь прямиком на балкон."
"Холодный воздух отрезвляет, успокаивает даже. Беру со столика почти пустую пачку сигарет, усмехаюсь. Я никогда столько не курил, сколько за сегодняшнюю ночь.
А все из-за нее, из-за заразы мелкой, мышки моей трусливой. Закуриваю, втягивая в легкие ядовитый, сигаретный дым. Надо бы бросать это дело, у нас в семье эта дрянь не приветствуется. Выдыхаю клубы дыма, наблюдаю, как он рассеивается в воздухе. Пока курю, заказываю еду. Готовить самому сегодня не хочется, а мышку нужно кормить.
После еще долго стою на балконе, практически не чувствуя холода.
В тепло возвращаюсь за несколько минут до приезда курьера. К мышке не иду. Несколько раз порываюсь взять телефон и написать от имени анонимного друга, но каждый раз откладываю телефон в сторону.
Потом.
Еду доставляют минута в минуту. Расплатившись с курьером, возвращаюсь на кухню, оставляю контейнеры с едой на столе, сам иду за мышкой. По-хорошему бы ей не вставать с постели, но есть на кровати не слишком удобно, а у меня даже подноса нет. Стучусь прежде, чем войти. Нажимаю на ручку, прохожу в комнату, и не могу сдержать улыбки. Свернувшись в клубок и обняв подушку, мышка мирно посапывает, совершенно забыв о своих наполеоновских планах побега.
А я смотрю на нее и понимаю, что черта с два я ее теперь отпущу.
Глава 9
Еся
Просыпаюсь, чувствуя, как кто-то очень настойчиво трясет меня за плечо. С трудом продираю глаза, в комнате стоит полумрак, и лишь тусклый свет, проникающий из коридора через открытую дверь, немного освещает небольшое пространство моей спальни.
— Еся, просыпайся, — тихий, хрипловатый голос Марка доносится до слуха.
