Нормальная у меня одежда, может, не слишком новая, но вполне обычная.
— У тебя их недостаточно, и давай начистоту, они, скажем так, малость потрепанные."
"— Они нормальные и это не твоя забота, я куплю себе вещи, когда посчитаю нужным.
— Ты согласилась на мои условия, Еся, будь добра держать слово.
Он наклоняется ко мне, давит своей бешеной энергетикой, смотрит пристально, глаза в глаза. Ну зачем он это делает? Неужели не понимает, что это унизительно. Я что содержанка какая-то, чтобы вещи мне покупать? Отворачиваюсь, сжимаю кулаки, поджимаю губы, стараясь держать себя в руках.
Я не хочу идти наверх, не хочу видеть эти забитые до отвала стеклянные витрины, не хочу ловить на себе оценивающие взгляды продавцов-консультантов, слушать их щебетание. Просто не хочу. Кто вообще в наше время по магазинам ходит, когда все можно заказать с доставкой на дом?
— Еся.
— Но я не хочу туда идти.
Я себя ребенком капризным чувствую, он прав, конечно, что на условие я его согласилась по собственному желанию.
— Посмотри на меня, пожалуйста, — он обращается ко мне уже совсем иначе, мягко, с пониманием что ли, а я не решаюсь на него смотреть, только головой мотаю и взгляд отвожу. — Еся, посмотри на меня, — повторяет все также, спокойно, ласково даже.
И от этого тона внутри меня что-то ломается, словно барьеры рушатся.
Медленно я поворачиваю голову, встречаюсь взглядом с Марком.
— У меня не было намерений тебя обижать, но ты не можешь не понимать, того, что у тебя есть — недостаточно.
На складе прохладно, ты болеть будешь каждую неделю. Да и в целом, я сомневаюсь, что у тебя там заколдованный рюкзак, в котором уместился весь твой гардероб.
— Я могу купить их себе сама.
— Можешь, — соглашается кивая, — но пока побереги свои деньги, у тебя их и так не много.
— Я не буду брать у тебя деньги, — продолжаю стоять на своем.
— Считай это авансом, я вычту из твоей будущей зарплаты, все пойдем.
Он уже тянется к ручке, собираясь закончить наш короткий спор и выйти из машины, но в последний момент я, сама того не понимая, хватаю его за руку.
— Подожди, — прошу чересчур громко, — зачем ты это делаешь?
— Делаю что? — он снова откидывается на спинку кресла, смотрит на меня устало и озадачено, ожидая ответа.
— Вот это… все, — опускаю взгляд, — оставляешь меня жить в своей квартире, устраиваешь на работу, сюда привез. Что тебе нужно? — наконец решаюсь задать главный вопрос.
