— Что-то случилось? — его, кажется, вообще ничего не смущает, а я теряю дар речь, и очень, правда, очень стараюсь удерживать взгляд выше уровня груди парня. — Еся?
Я отхожу назад, сглатываю собравшийся в горле ком, и прикрыв глаза, очень тихо прошу:
— Не мог бы ты прикрыться, пожалуйста.
— Стесняешься? — в его голосе слышится насмешка. А я упрямо держу глаза закрытыми.
— Там… там курьер приехал, — игнорирую его вопрос, и прежде, чем Марк вообще успевает хоть как-то среагировать, разворачиваюсь, и стремительно направляюсь обратно в прихожую.
Серьезно? Ему серьезно не пришло в голову хотя бы прикрыться? Подхожу к двери, душу медленно и глубоко, стараясь нормализовать дыхание и хоть немного замедлить бешенный ритм, колотящегося в груди сердца.
Марк появляется в прихожей практически сразу, в одном лишь, обмотанном вокруг бедер полотенце. Я на него стараюсь смотреть куда угодно, но не на Марка, в результате и вовсе ловлю себя на мысли, что могла не возвращаться в прихожую, с курьером Марк мог разобраться и сам.
Марк тем временем подходит к куртке и достает из нее ключи. Серьезно, блин? Все было так просто? И, словно прочитав мои мысли, парень усмехается, и одарив меня насмешливым взглядом, вставляет ключ в замок и открывает дверь. Все то время пока Марк расплачивается и объясняется с курьером, я стою словно пригвожденная к полу, и чувствую, как закипаю.
— Ты издеваешься, да? — вырывается у меня сразу, как только за курьером закрывается дверь. — Ты это специально, да? Ты же знал, что запер дверь! Да знаешь кто ты…
Слишком поздно я понимаю, что перегнула палку, и чересчур повысила голос.
Потому что сверкнув недобрым взглядом, Марк откладывает стопку коробок на комод и начинает неумолимо надвигаться на меня.
— А что, если да? — ухмыляется, подобравшись ближе.
— Что?
— А что, если издеваюсь?
Я слишком поздно реагирую, и уже в следующую секунду в очередной раз оказываюсь прижатой к стене. Да как так все время получается? Марк же, совершенно не церемонясь, прижимается ко мне всем телом, наклоняется к моему лицу, обдавая кожу горячим дыханием и произносит тихо?
— Что ты сделаешь, Есь?
Глава 16
Марк
Понимаю, что с ней так нельзя, но остановиться просто не могу, меня прет от того, как вспыхивают ее щеки, как на лице появляется глубокая растерянность.
Мне бы научиться общаться с ней иначе, наверное, чтобы не пугать, чтобы не шарахалась она от меня при каждом к ней прикосновении. Ведь мне чертовски хочется, до ломоты в теле хочется ее касаться.
