"
"Ну вот еще и леди-ковбой, точнее, как ее назвать — ковгерл, что ли? Рыжеволосая красавица лет тридцати, одетая тоже в ковбойку, но вместо джинсов — потертые джинсовые шорты с торчащими внизу махрами.
— О, Тами, и ты здесь!
— А где же мне еще быть, сладкий? А это что за симпатичный мальчуган?
— Племянник мой, Алекс.
— Здравствуйте, мэм, — сквозь факел выхлопа от виски сказал я.
— Мэм, ну ты слышал, Билл! — засмеялась Тами, плюхнувшись на стул рядом.
— Он городской, что с него взять. Зато вежливый.
— Хороший мальчуган, — она потрепала меня по щеке.
— Генри, налей еще даме!
— Сейчас!
И понеслось. События наутро я помнил урывками. Стаканы, гремящее из динамиков кантри, Билл, поездка домой уже с Тами, дикая скачка на мне… Господи!
Я с трудом разлепил веки. Спальня, где я оказался, была залита утренним солнцем. И я был не один. Тами стояла у окна спиной ко мне в одних трусиках. Вот она натянула бюстгальтер, потянула со стула шортики…
— С добрым утром, зайка! — она повернулась ко мне вполоборота.
— Разве утро может быть добрым? — простонал я. Вот это я вчера нажрался… Голову свело, словно на ней была каска, размером меньше черепа, а во рту словно медведь опорожнился.
— А ты был вчера хорош! — Она подмигнула мне. — Если задержишься, еще повторим.
— Возможно, — ответил я. Неужели я один так набрался? Тами была свежая и совершенно не выглядела разбитой. Фу-у, как от меня разит… Новый аромат «Перегар от Бодунофф».
— Пошли перекусим, — она снова подмигнула мне.
— Неее, — застонал я.
При одной только мысли о еде, меня начало выворачивать.
— Да ладно, пошли! — она подошла к кровати, и потянув за руку, помогла подняться.
Я натянул свои вещи с пятого раза, то путаясь в вывернутых рукавах, то не попадая в штанины. Наконец мне это удалось, и я, держась за стену, потащился в кухню.
— А, вот и ты! — радостно приветствовал меня Билл, ставя передо мной тарелку со здоровым куском мяса.
— Есть что попить? — простонал я.
— А как же, — Билл открыл холодильник и вытащил оттуда сикс-пак холодного «Лон стар».
— Мне тоже, — заявила Тами, орудующая ножом и вилкой с таким же стейком.
— Ну как он тебе? — спросил у нее Билл.
— Наш человек. Натурал. Умучал меня за ночь. А хрен у него как монумент Вашингтону, — Тами отправила кусок мяса в рот, и повернула ключ на банке.
Я приложил ледяную, истекающую конденсатом банку к своей больной голове. Потом не выдержал, сорвал кольцо и выхлебал ее в два глотка. Вроде слегка полегчало. Я потянулся за второй.
