И ждал, сознательно толкая меня в руки сыну.
В голове окончательно все смешалось.
Соскочив с кровати, подбежала к двери и открыла... Успела сделать всего шаг и остановилась. По коридору шли счастливые родители, Ульви и Маника. Она смущалась и отворачивалась, но при этом цеплялась за руку брата. Папа что-то тихо сказал и послышался негромкий смех.
Наверное, в иной ситуации я бы побежала к ним и присоединилась к их счастью... Но сейчас... Ощутила лишь горечь и злость. Прикрыв глаза, развернулась и пошла в другую сторону коридора к лестнице.
Они и не заметили.
Казалось, меня предали все разом.
Ноги несли вперед, а сердце сжималось от ужаса. Сама не поняла, как оказалась у кабинета орина Сэтта. Несколько раз шумно выдохнула и вошла без стука. Он был здесь, сидел за столом. Услышав, как скрипнула дверь, поднял голову и улыбнулся. Так тепло и с такой нежностью, что у меня слезы навернулись на глаза.
— Айла! Что случилось, доченька?
Эта фраза эхом зазвенела в голове. Пройдя вдоль стеллажей, заглянула за шкаф и вытащила карту.
Отнесла ее на стол и развернула перед мужчиной.
Он взглянул сначала на нее, потом на меня и разом словно постарел.
— Да, — мужчина медленно кивнул, его челюсть странно затряслась. — Слишком много времени в ту ночь мне потребовалось, чтобы осознать, что я сотворил. Когда в моих руках застонал Оуэн... Когда я понял, что он жив, вдруг передо мной встало твое личико. В крови, в саже, с воспаленными глазами. Я так старался успеть исправить то, что сотворил, но, когда вернулся.
Тебя уже не было. Я нашел лишь догорающий дом.
Странно, я ведь уже поняла, что это он. Была готова к этому... Готова!
Но, то что я услышала... Его взгляд, полный боли, страха, раскаянья и... слез. Я видела, как они наворачиваются на его глаза.
Искрение, неподдельные.
Спазм сжал горло. Я столько лет ненавидела его... Монстра! А сейчас передо мной сидел дядя Сэтт. Умный, добрый мужчина. Он улыбался мне каждое утро, вставал на мою сторону в любом споре и баловал.
Как? Как теперь разглядеть в нем того монстра?
Мое сердце заколотилось как бешеное. Я не могла... Не могла выдавить из себя ни слова.
Как? Как его ненавидеть?
По щеке мужчины скатилась слеза.
Это добило меня окончательно. Закрыв лицо руками, я разрыдалась как ребенок. Всхлипывая, пыталась унять мечущуюся душу.
— Айла, пожалуйста, не надо, — его голос дрожал. — Не плачь. Я умоляю, прокляни меня, дурака. Накричи, но не плачь только, доченька.
