Наваждение генерала драконов (СИ)

— О, ты смотрел на меня свысока своими серыми глазищами, в которых разгорался злобный лиловый огонь, — поддела я его.

— Неправда, малышка, я таращился в твое декольте. Естественно, у меня вспыхнуло там все, что только могло. Это платье... Оно преследовало меня ночами. Бантик от него я храню под своей подушкой.

— Как трофей? — не без удовольствия уточнила я.

— О нет, наивная моя, как доказательство, что твои прелести в окне мне вовсе не привиделись, — он тихо рассмеялся и довольно прищурился.

— Как можно говорить такое оре, генерал?! — я возмущенно вскинула брови.

— Я только тебе такое говорю, правда, — выдохнул он и снова потянулся ко мне.

Прижимая его к себе, цепляясь за могучую шею, я отвечала на его поцелуи, как умела.

И неважно было, что я в одной сорочке, а на нем домашние штаны. Не смущали ни сумерки, ни пронзительный ветер. Даже без своей магии я не мерзла. Меня грел мой огромный серебряный дракон. И только первая упавшая мне на щеку капля дождя немного остудила наш пыл. Солнечно же было, и вот опять.

— Этот проклятый дождь когда-нибудь закончится? — прошептала я ему в губы.

— Он не может идти всегда, огонек, но знаешь, я вдруг понял, что с этого момента буду просто обожать дождливую погоду.

Засмеявшись, он понес меня в комнату.

— Почему? — не сдержала я любопытства.

— Потому что в эти дни я смогу с чистой совестью валяться с тобой в кровати и слушать, как капли стучат по карнизам. В нашем доме, Айла, огромный балкон. Выход к нему лишь из спальни. Я думаю, тебе безумно понравится вид, открывающийся с террасы.

— Там река или поселение? — мне вдруг страшно захотелось узнать о его доме больше.

— Горы, малышка. Император не поскупился и наградил меня действительно красивыми землями. Леса, река, несколько озер. Десятки деревень.

— А как же имение твоего отца? — я понимала, что этот вопрос весьма болезненный. Но, лучше все же поговорить об этом сейчас, чем усложнять все молчанием.

Хэйл не проронил ни слова в ответ. Прикрыв дверь, он отнес меня к постели и уложил на подушки.

— Я не смогу простить! — процедил он зло.

— Сможешь, так же как смогла я.

Выдохнув, он сжал ладони в кулаки. Я осознавала, насколько ему было сейчас тяжело. Предательство от близкого ранит сильнее всего. Но и это можно пережить и отпустить. Накрыв руку Хэйла своей, я приласкала подушечкой большого пальца внутреннюю часть его запястья.

— Жизнь одна, милый.