Рвусь к своему спасению, не думаю о том, что мой стремительный забег может кто-то увидеть и схватить меня за шкирку, бросив к ногам Монгола, как провинившуюся псину. Слышу оглушительный лай собаки где-то из глубин ночи за моей спиной.
Этот лай действует как хлыст, подстегивающий меня бежать быстрее в сторону спасительной щели между створками массивных железных ворот.
Действую на инстинктах, порываюсь просто удрать.
Паника подхлестывает, когда я ударяюсь в ворота, не успев притормозить.
Охаю, больно врезавшись плечом.
Как в далеком детстве пытаюсь просунуться между створками, надеясь, что все же удастся выскользнуть.
– Эй! А ну стоять!
Крик сзади одного из тех охранников, которые ссорились под моим окном, действует на меня не хуже пистолета, поднесенного к виску, я делаю сильный вдох и, не обращая внимания на жгучую боль, наконец, выскальзываю наружу.
Кожу прожигает, явно стесала бок.
– Девка убежала! Тревога!
Топот ног и удары в железные ворота.
– Убрал оружие! Не стрелять! С ума сошел?! Хозяин запретил ее трогать!
Все эти крики остаются позади, а я бегу, как одичалый напуганный зверек, в сторону леса, через который ехал Монгол, когда доставлял меня в эту крепость.
Рано темнеет. Ночь входит в свои права, луна едва освещает путь, в боку болит, но я упрямо бегу, подстегиваемая затихающими криками позади.
Звуки напоминают удары молота, ворота заклинило.
– Ярослава!
Спотыкаюсь.
Его голос, крик. Напоминает рев зверя.
Монгол…"
"Рвусь в лес, в самую чащу, ощущая, как зверь вышел на охоту и идет за мной по пятам.
Даже думать не хочу о том, что будет, если он меня поймает…
Но внутренний голос отчетливо кричит не “если”, а “когда”.
Сердце ударяется о ребра, резко даю влево и решаюсь забежать в самую чащу леса. Если меня будут преследовать на машине, то сюда она не заедет. Адреналин подстегивает.
Ветви бьют по лицу, несусь куда-то вглубь.
Паника. Она чувствуется вязким липким потом на спине, она в каждом рваном глотке воздуха, когда легкие горят, а сердце в груди заходится в диком ритме.
Бегу не разбирая дороги. Не чувствуя холода.
Прочь от мужчины. От варвара, к которому у меня странные, непонятные чувства. Какая-то болезненная тяга.
– Он не пощадит.
Лучше сгинуть здесь, в лесу, чем там с ним, быть марионеткой в хитрых планах Гуна…
Слезы колют глаза. Останавливаюсь на секунду.
Потерялась. Смотрю по сторонам, пытаясь хоть как-то сориентироваться.
