За этот год я пережила всю шкалу эмоций и побарахталась в каждой из них, но только одному чувству не позволяла овладеть собой – гневу. По правде говоря, я боялась, что если по-настоящему сильно рассержусь, то стану такой, как Кэрри из романа Стивена Кинга и разнесу вдребезги несколько домов."
"И вот теперь этот субъект злился на меня! Это уж слишком. Я захлопнула дверцу холодильника и надвинулась на него.
– Больше! Все хотят от меня большего! Я рассказала вам все, что узнала, но вы требуете, чтобы я сказала вам что-то еще! А вам не кажется, что если бы я умела точно указывать местонахождение пропавших детей, я бы только этим и занималась? Разве я в таком случае не сидела бы в полиции двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, перебирая фотографии и говоря «Этого увез отец» или «Этот на дне озера.
Мать убила его»?
Когда Линк согнулся, прижав руки к вискам, я поняла, что ему больно и что эту боль причиняю ему я, но уже не могла остановиться.
– Мой отец все время заставлял меня увидеть больше, сделать больше.
Боадицея ожидала, что я стану похожей на это проклятое Зеркало и начну предсказывать будущее. Только мой муж… о, Господи!
Последнее я выкрикнула, потому что большая капля крови из носа Линка упала на кафельный пол. Гнев тут же испарился, я бросилась за кухонным полотенцем и намочила его в холодной воде.
– Простите меня, – сказала я, протягивая полотенце.
Линк не взял его, но сел на высокий стул и откинул голову назад. Я хотела приложить тряпицу ему на нос, но не смогла дотянуться, поэтому пододвинула один из ящиков для детских игрушек, встала на него и прижала холодное полотенце к носу пострадавшего.
– Простите, мне очень жаль, – повторяла я снова и снова. – Я сделала это не нарочно. Честно. Я стараюсь никогда не впадать в гнев, но иногда не справляюсь с собой.
Линк отодвинул полотенце, чтобы взглянуть на меня одним глазом.
– Если бы вы не остановились, думаю, моя башка взорвалась бы.
Полагаю, он пытался пошутить, но вызвал у меня ужасные воспоминания.
Несколько лет назад четыре человека ввели меня в комнату, из которой живой вышла только я одна. Я слезла с коробки и принялась убирать кухню. Работая, я мысленно успокаивала Линка и залечивала порванные кровеносные сосуды у него в носу. И заодно старалась облегчить его головную боль.
Наведя чистоту, я подняла глаза на Линка. Он пристально смотрел на меня, но не так, будто думал, что я ненормальная.
