Но тот все равно поздравил ее огромным букетом цветов, срезанных с клумбы за домом. А совсем взрослый Тёмка нарисовал открытку. За последние два года из его рисунков исчезли темные тона и мрачные мотивы, которые когда-то не на шутку беспокоили и саму Леру, и детсадовских психологов. Открытка вышла яркой, сочной и праздничной. В центре – сама Лера. В кривобокой желтой короне и дерзком мини. Слева, очевидно, Темка, справа – Таир с ежиком торчащих черных волос и маленькая Элька. Сестру Тёма пока еще изображал чуть в стороне от всех.
Но это было нормально. Так он будто замыкал их семью на себе, немного ревнуя родителей к появившемуся на свет конкуренту. А в правом верхнем углу – одинокая серая фигура Исаева. Лера не спрашивала у Артема, кого он изобразил, но в том, что это его отец, была абсолютно уверена.
Поначалу ее немного беспокоило то, что Павел практически полностью отстранился от сына, а потом поняла – так ему легче. Не видеть их – значит, не вспоминать о своих неудачах. Может, он просто не мог иначе.
Лера его не винила. За все время, прошедшее после развода, они виделись от силы два раза. И примерно раз в месяц Павел звонил. Вот и все.
- Так от кого цветы?
- Так… Эти от сотрудников фонда, что-то они припозднились в этом году. Эти – от Григоровых, Власовых…
Таир достал следующий конверт. Открыл… Закусил щеку.
- Что? Ну, что там? Дай посмотреть!
- Да не крутись ты! – вновь шикнула Элеонора и на этот раз дернула чуть сильней.
- Ай!
- Дмитриевна! Оставь моей жене волосы.
Я их очень люблю."
"- Тогда не отвлекай ее. А то получится прическа, знаешь, как у масаи? Лобная часть лысая, а на затылке – косы. Твой отец в прошлый свой визит доказывал мне… мне, представляешь, что масаи бреются наголо! Не знаю, кого он там видел, может, какой-то костюмированный балаган для таких идиотов-туристов, как твой непутевый папенька, но в девяносто втором я провела в племени масаи почти четыре месяца. Так что я знаю, о чем говорю! Можешь мне поверить.
Не верить Дмитриевне посмел бы только дурак, ну, или Лерин отец.
Как, впрочем, и спорить. Этих двух хлебом не корми – дай только ввязаться в какую-то перепалку. У самой Леры от их ругани поднималось кровяное давление. А вот Таира это все лишь веселило.
- Ну, так что там? От кого букет?
- От отца, - поморщился Таир. Лера вскинула брови.
- Ничего себе. Очень неожиданно.
Элька особенно громко причмокнула губами и, наконец, выпустила материнскую грудь. Таир тут же потянул к дочери руки.
