- Все нормально? – поинтересовался отец.
- Более чем.
- Вот и хорошо. Тебе нужно думать о будущем. Твоему имиджу пойдет на пользу женитьба. Избиратели недоверчиво относятся к холостякам. Ты бы сделал ей уже предложение, что ли? Отличный повод заставить о себе говорить. Да и девочка вечно тебя ждать не будет.
Не сказать, что Таир и сам не думал об этом.
- Посмотрим.
- Значит, на этот бал ты пойдешь с Меланьей?
Таир замер. Покрутил в руках фигуру ферзя и покачал головой:
- Нет.
Отец вскинулся:
- Почему?
- Это очевидно.
Там я надеюсь увидеться с Лерой.
- Зачем?
- Обсудить ситуацию. Помочь ей… - пожал плечами. – В конце концов, ты и сам говорил – мне на руку то, что случилось.
- Да ты с ума сошел! Господи! Вы не общались почти двадцать лет. С тех пор прошла целая жизнь… Зачем тебе это?
- Затем, что мне нужно держать эту ситуацию на контроле! – начал раздражаться Таир. – Сейчас мы на коне, да. Но что, если он на нее надавит? Заставит отказаться от своих слов? Ты ведь знаешь, что такие, как Исаев, не отступят.
Уверен, он точно знает, как её продавить. Не зря же она столько терпела такое к себе отношение?!
- Она – дочь своих родителей, Таир. Она – жертва. Ты не подумал, что ему и делать ничего не нужно будет? Эта глупышка сама к нему вернется, когда соскучится по острым ощущениям.
- Это говорит лишь о том, что ты совершенно ее не знаешь.
- А ты, выходит, знаешь? Да открой же глаза! Прошло без малого восемнадцать лет. От девочки, с которой вы дружили в детстве, уже давно ничего не осталось.
- Может, так, – был вынужден согласиться Таир. - А может, нет. Вот это мне и нужно выяснить.
5.
В комнате было накурено. И из-за этого у Павла Исаева горчило во рту. А может, потому, что его, взрослого успешного мужика, вычитывали, как последнего сопливого мальчика. Ну, ничего, маску он умел держать как никто. Незаменимое качество для политика любой величины. Всю свою жизнь он только и делал, что приспосабливался и изворачивался.
Ему было не привыкать молчать, когда орать хочется. Срывался он редко. И в основном дома.
- Паша, я что-то не пойму, дорогой… Ты вообще меня слушаешь?
- Да, Николай Петрович, конечно. Но вы должны понимать – это семейный вопросы. Они касаются исключительно нас с женой.
Он это повторял уже по тысячному кругу, но, кажется, никто его словами так и не проникся. Важаев раздраженно затушил сигару в пепельнице и уставился на Исаева непривычно зло.
