Но как раз в этот момент на крик прибежали учителя, и все закончилось…
- Уваров! Немедленно к директору! Касьянов? Пустовалов? Ну, кто еще в этом участвовал?
- Я!
- Лерочка… Ну, что ты? Это все мальчишки и…
- Вы спросили, кто в этом участвовал? Я!
- Не надо, Лей… - шепнул Таир. - Тебе ж влетит!
Ее губы задрожали. Но она упрямо на него уставилась и только выше задрала нос. И никогда… никогда она не жалела о том, что сделала. Хотя отец и устроил ей разгон. Таир своими ушами слышал, как тот орал так, что стены дрожали.
Словом, характера и смелости Лее было не занимать. Зря ее считали мягкой и покладистой. Там, где это было нужно, она могла постоять за себя. И за него… За него никто и никогда больше не вступался с таким отчаянием. Или прав был отец, и с тех пор многое изменилось? Неужели жизнь действительно могла так ее сломать? Выяснить это можно было только одним путем.
- Ты все еще собираешься пойти на тот долбаный бал?"
"- Я хочу с ней поговорить, отец.
Благотворительный бал - неплохое место, чтобы сделать это.
- На виду у всего белого света? – скептически поджал губы Уваров-старший.
- Хочешь спрятать – положи на виду, – пожал плечами его сын.
- Твои спонсоры не обрадуются.
- Мне плевать. Ты прекрасно знаешь, какие у нас договоренности. Я не Исаев, которым вертят все, кому не лень.
- Вижу, тебя не переубедить.
- Это точно, - Таир потянулся так, что хрустнули кости. И резко встал, - пойду, поплаваю.
Хочешь со мной?
Отец упрямо качнул головой. И больше они не возвращались к тому разговору. А когда уже вечером Таир в смокинге спустился вниз, отец его даже провожать не вышел. Так явно давая понять, что не одобряет его решений. Однако если по каким-то другим вопросам Таир во многом прислушивался к отцу, то тут он намертво стоял на своем.
Ежегодный рождественский благотворительный бал по традиции проходил в театре. Леру Таир заметил сразу. Так было всегда.
Он ее чувствовал каким-то непостижимым разуму образом. В детстве, если ему нужно было ее найти, он каждый раз безошибочно угадывал, в какой части дома она находится, и просто шел туда. Странно, но тогда он совершенно не понимал, как это дико, как невозможно редко, и воспринимал такое положение вещей как должное, а только теперь… запнулся, обещая, что непременно обдумает это позже.
Лея стояла в стороне. Будто желая избежать лишнего внимания.
