По длинному гулкому коридору. Вертя во все стороны головой, потому что никогда еще Таир не видел подобной вычурной роскоши.
К счастью, мальчик выбрал верное направление. И вот там он ее и увидел…
Лера сидела на табуретке и нетерпеливо ерзала. Маленькая, светловолосая, вся такая беленькая и румяная, словно фарфоровая статуэтка.
- Ну, долго еще? Долго, Нюр?
- Не крутись! Иначе я тебе петухов наделаю!
Не то чтобы Таир не знал, кто такие петухи, просто он не совсем понимал, как их можно наделать. Да ему и дела до того не было.
Он с удивлением разглядывал красивое, будто свадебное, платье девочки. Да так засмотрелся, что нечаянно опрокинул стоящую на краю столешницы чашку на пол. Все, кто были в комнате, обернулись на звук. Нюра всплеснула руками:
- А это кто у нас тут?
- Меня зовут Таир. У моего отца встреча… встреча…
- С моим отцом, - подсказала девочка.
- Ну, этого я не знаю… - отчего-то смутился Таир, - мне велели подождать в кухне.
- Вот и отлично! Будет нашей имениннице компания!
Очевидно, девочка нарядилась по случаю праздника – догадался Таир.
- Меня зовут Лея.
- Лер-р-ра. Лер-р-ра. Ну? Ты же уже сто лет как научилась рычать… - пробормотала Нюра, сметая валяющиеся на полу осколки в пластмассовый синий совок. Лера отмахнулась от слов… потом Таир понял, что это была домработница, а тогда он этого не знал, и заявила:
- Сегодня мне исполнилось восемь. Я стала большой. Хочешь торт?
Таир усмехнулся, потому что никакой большой она не была. И ему, двенадцатилетнему, она казалась крохотной, как… Дюймовочка.
- Может быть, задуешь свечи?
В голосе Нюры Таир безошибочно определил жалость, но тогда он еще не знал, чем она вызвана.
- Нет. Я подожду маму и папу.
Однако в тот день ни ее мать, ни отец в кухню так и не спустились. А вместо живой собачки, о которой Лея мечтала, в комнате девочку ждал огромный, ростом больше ее самой, медведь. Гораздо позже, из разговоров слуг в кухне, Таир узнал, что даже этого медведя для Леры в последний момент купила секретарша ее отца.
Так уж вышло, что, будучи дочерью самых богатых людей в округе, в том, что по-настоящему имело значение, маленькая Лея была беднее церковной мыши…
Возвращая Таира из трясины воспоминаний, в дверь коротко постучали. Так делал только один человек. Таир поспешил открыть.
- Отец… - сказал он, пропуская в кабинет инвалидную коляску.
- Привет. Ты видел?
Таиру было понятно, о чем его спрашивают, поэтому юлить он не стал."
"- Да… - провел ладонью по затылку, растер шею.
