Я имела неосторожность ему рассказать о нашей… дружбе, - Лера запнулась. – Давным-давно. Когда я еще и предположить не могла, что вы с ним схлестнетесь вот так... Знаю, это была ошибка, выложить все, как есть.
- Так, значит, ты не шутила, когда сказала, будто все обострил мой приход на тот чертов бал?
- Не это – так было бы что-то еще. Ему не слишком много нужно, для того чтобы… - Лера отмахнулась. - В общем, не бери в голову.
- Лера…
- Да?
- Я должен извиниться перед тобой.
- Это ничего не изменит."
"- И все же… Мне очень жаль, что я тогда был так жесток.
Может быть, меня как-то оправдывает то, что я думал, будто так будет действительно лучше. Я не предполагал даже, что причиню тебе такую боль. Извини.
Лера отвернулась. Что толку извиниться сейчас? Никакие слова не облегчат ее боль. Пусть он хоть на колени встанет. Шрамы на душе не разгладятся. Океан слез внутри не высохнет. А время не повернется вспять…
- Тёма, сынок, иди кушать! И руки не забудь помыть, хорошо?
Ужин прошел в основном в молчании.
Таир пил свое вино и хмуро ее разглядывал. Лера по большей части отводила взгляд… И только Тёмка, будто не чувствуя повисшего в комнате напряжения, с восторгом рассказывал о том, как они с Таиром обхитрили всех чудовищ. Лера рассеянно улыбалась, но толком не вслушивалась в его слова. Каково же было ее удивление, когда они с Тёмой поднялись в отведенную ему спальню? Где на каждом шкафчике, на каждом ящичке, на каждой оконной створке теперь имелись пломбы. На прямоугольных клочках бумаги значилось «Чудовищ нет.
Проверено и опечатано. Число. Подпись». Красивая и витиеватая – Таира. И кривобокая - Тёмкина.
- Правда, Таир здорово придумал, мам? Правда?!
Горло Леры перехватил спазм. Слезы щипали в носу и выедали глаза…
- Теперь здесь нет никаких чудовищ. Они не смогут никуда пробраться.
- Это прекрасно. Как мы сами до такого не додумались?
Артем повел плечами и сокрушенно покачал головой:
- Просто мы не такие умные, как Таир.
- Да, - влажно засмеялась Лера, - это все объясняет.
14.
Таир изо всех сил старался сконцентрироваться на работе. Ведь он потерял почти целый день, и теперь ему приходилось наверстывать упущенное. Но с концентрацией в ту ночь не складывалось. Мысли разбегались... Ему не давало покоя чувство вины, и еще чего-то странного, что он пока никак не мог классифицировать.
Он не ожидал, что будет так на неё реагировать. Думал, это давно в прошлом. О котором он поначалу просто запрещал себе вспоминать.
