– Дмитриевна постучала пальцами по рулю, - а знаешь, черт с ним! Едем! На всякий случай я всегда могу достать из сейфа свое ружье."
"- Может, позвонить ему? Прозондировать почву? Как-то неспокойно мне. Когда он названивает, угрожает – все понятно и ожидаемо. Хуже, когда молчит… Я будто под прицелом снайпера. Знаю, что смерть близка, но понятия не имею, откуда она придет.
- Может, еще не знает?
- О чем? О разводе? Вряд ли. Хотя… Новый год. Может, ему не до того? Или он специально затаился, зная, что этим только сильнее меня нервирует.
- Или нажрался до поросячьего визга с горя.
- Да… - Лера отвела от лица волосы, - может быть и такое. Неужели я буду теперь всегда оглядываться на него, а? Это же невыносимо.
- Ты можешь вернуться под защиту отца, - напомнила Дмитриевна. - Раньше ты на это не могла даже рассчитывать.
- Господи, мы, что, в средневековье?! Под защиту мужа, под защиту отца… И это мне говоришь ты! Современная эмансипированная женщина!
- К сожалению, во многих вещах мы не слишком отошли от средневековья.
Слушай, ну, а Уваров?
Лера насторожилась:
- Что?
- Как я понимаю, он предложил тебе помощь. А судя по тому, как он облизывал тебя взглядом…
- Дмитриевна!
- Ну, что? Еще скажи, что у вас ничего не было. Вот чего я от тебя не ожидала, так именно этого! Умеешь ты меня удивить. Ну, что смотришь?
- Не знаю, что сказать.
- Как он?
- Что как?
- Стоит того, чтобы с ним… чтобы ему, - Элеонора покосилась на глядящего в окно Тёмку, - вручить мандат?
Лера нервно рассмеялась, пряча лицо и свою истерику в ладонях.
- Так что? Наверное, он какой-то сверхчеловек, раз ты сразу… Твою ж мать. Ты только посмотри, что у нас за гости.
Лера завертела головой по сторонам и неожиданно наткнулась на невысокую, но каким-то непостижимым образом внушительную фигуру отца.
- Может, проедем мимо?
- Нет! Остановись. Нужно выяснить, чего он хочет.
Нужно… Хотя, что тут непонятного? Наверняка машину Элеоноры засекли и проводили. А значит, отцу известно, где она провела эту ночь.
И с кем. Неприятное, знакомое еще с детства чувство ужаса скрутило живот. Она пыталась себя убедить, что выросла, что отец больше не имеет над ней власти… Что он может засунуть свои претензии, если они есть, и катиться куда подальше, потому что теперь ей вполне по силам указать ему верный путь. А вот ведь как. Все равно триггерило. Даже в пот бросило. Долбаные рефлексы.
- Деда! Мам, ты видела? Там дед! – Тёмка завозился в кресле, дернул, отстегивая ремень.
