- Чего ты хочешь? Чего добиваешься этим всем, а? – совсем по-детски шмыгнула носом.
- Ты и сама знаешь.
- Нет!
- Знаешь-знаешь, - улыбнулся, обхватил ладонью ее затылок, вжимая ее лицо в свою грудь, зарываясь пальцами в волосы. – Всегда знала…
Лера не сдержала нервный истерический смех. Нет, ну, ведь смешно, спустя столько времени. Он просто что-то там для себя решил, а теперь берет нахрапом. Силой. Лезет в душу, где ему места нет. Где вообще непонятно, осталось ли хоть что-то? Выжженная пустыня.
И о последствиях совершенно не думает.
Хотя в детстве именно его голова всегда оставалась холодной. Это Таир всегда следил за временем, когда они долго отсутствовали, и придумывал, как бы им так вернуться домой, чтобы их никто не заметил. Он страховал каждый ее шаг, а потом просто выбил из-под ног почву."
"Тогда ей нечем было рисковать. Практически нечем. Сейчас… совсем другое дело.
- Ничего я не знала… - вздохнула. – Ничего. А уж теперь и подавно.
- Давай попробуем заново, Лер? Давай вернем все, что было, и посмотрим, что…
- Ты разрушил? – подсказала Лера.
В каждом ее слове скользила горечь, которую она и не пыталась скрыть. Слезы растопили лед и скатились вниз по щекам двумя крупными каплями. Таир дернулся. Выдохнул с шумом. И дерганым злым движением растер шею. Он бы ни за что не признался, что она была права. Как ей это вообще взбрело в голову?
- Я надеюсь, что нет. Я почти уверен, оно осталось.
- Что? – теперь голос Леры стал совсем уж недоверчивым. Потому что это было действительно что-то за гранью.
Как если бы он действительно что-то понял. Признал. Сердце пропустило удар и затрепыхалось в груди пойманной в силки птицей.
- Я прошу просто дать нам шанс.
- Друзья, это все, конечно, прекрасно, но вам не кажется, что здесь не лучшее место для таких разговоров?
Черт! Они даже не услышали, как подошла Дмитриевна. А ведь на ее месте мог оказаться вообще кто угодно. Те же журналисты. По спине пробежался холодок. На негнущихся ногах Лера шагнула к ступенькам, но Таир снова ее остановил.
Задержав в своей руке ее руку, он шепнул:
- Просто подумай об этом.
- Я подумаю.
- Обещай!
Обещай? Обещай! Ну, каков! Да ей послать его хотелось подальше. И по морде красивой съездить. За все то, что по его воле пережила. И за то, во что он снова ее вовлекает. Дать по морде… Поцеловать. Прижаться, чтобы непонятно было, где он, где она. Чтобы они на клеточном, атомном уровне с ним смешались, чтобы было уже не отделить.
Лера дернулась, вырываясь.
