Антон заговорил, Дина, еще ночью… Ты спала, я не стал беспокоить. Если он подтвердит мою версию, расследованию конец. Сейчас выпьем кофе и поедем.
Он так просто это сказал, а меня до костей пробрало! Я встала, взволнованно дрожа, пока Андрей делал себе кофе.
— Что ты узнал? Он жив?
— Успокойся…
— Он жив?! — истерично проорала я, а когда Андрей не ответил, начала набирать номер Бориса. Я не собираюсь ждать его кофе!"
"— Ну все, — он перехватил руку и забрал телефон. — Поехали.
Когда охрана дала добро, я вошла в клинику.
Снаружи меня прикрывали и предупредили, чтобы не подходила к окнам. В палате я сразу направилась к Антону, игнорируя всех.
При виде меня он оживился и что-то зашептал. «Заговорил» — преувеличение и это мягко сказано, он едва различимо бормотал.
— Эмиль…
Что-то о моем муже.
— Выйдите из палаты! — наорала я на остальных.
Охрана вымелась в коридор, а медсестры и врачи покинули помещение. Андрей со мной входить не стал. В тишине раздавался писк электроники, шорох кондиционера и дыхание Антона.
Я наклонилась, упираясь в постель. Бледное небритое лицо оказалось прямо подо мной — так близко, словно мы любовники. Важно не упустить ни слова.
— Эмиль погиб?
— Эмиль… Да.
Стало тяжело дышать. Я попыталась снова, потому что не смогла поверить.
— Попытайся вспомнить, Антон. Ты серьезно пострадал, мог забыть. Ты уверен, что он умер? — я набралась смелости. — Ты его застрелил?
В прошлый раз вопрос вызвал бурную реакцию. Я и сейчас ее боялась. Между бровей Антона появилась складка, а на мониторе начал расти пульс.
Он завозился, и я прижала его плечи к постели.
— Я не обвиняю, — снова звать врача было не в моих планах. — Мне нужна правда.
— Я бы… — Антон говорил с трудом, — никогда…
Говорят, на пороге смерти не лгут. Я ему поверила.
— Что произошло?
— Я… должен был… отвлечь.
Я хмуро слушала. Антон говорил тихо, невнятно. Путался в мыслях и словах, но я уловила суть. Да, они шли туда с планом. Мой муж знал, про крышу. Знал он и про координатора, который должен был там появиться.
План был простым — взять его, выяснить имя политика, который прикрывал торговлю оружием и избавиться от него. Это был единственный способ жить спокойно. Они не смогли: моего мужа застрелили, Антон оказался в коме.
Все, что я узнала раньше — с помощью Андрея, или сама, складывалось в мозаику, пока она, как живая, не вспыхнула в голове. И мне не нравилось то, что я видела. Она доводила до тихой истерики.
