Навязанная жена. Нелюбимая

Открыв глаза, поинтересовалась:

Иногда упоминание имени ведьмы помогало дозваться до магии, которую она оставила. Однако и здесь меня ждала неудача.

– История не сохранила ее имени. Она… умерла молодой. По легенде они с князем были женаты всего три года.

– Так почему она прокляла это место? – задала я следующий вопрос.

– Для этого нужна причина?

– Для всего нужна причина, – отозвалась я. – Понимаю, у тебя предрассудки касательно темных, но мы никого и ничего не проклинаем просто так.

– Это мне неизвестно, – пожал плечами Рейган.

 – Прошло столько столетий. Сложно понять, где правда, а где вымысел. Но предания о темной ведьме из башни сохранились.

– А что случилось с князем?

Он ответил не сразу.

– Ничего. Спустя какое-то время он женился вновь.

– Вот она мужская верность, – хмыкнула я, отступая.

Искать что-то здесь бесполезно.

– Ему требовались наследники. В первом браке их не было.

– Говорю, как есть. Ну так что? – Рейган обвел взглядом сырое, покрытое паутиной и пылью помещение.

 – Здесь есть проклятие или нет?

– Нет. Не знаю, правдива ли ваша легенда, но проклятия здесь нет. И ее присутствие я не ощущаю. Просто слишком много лет пустовало.

– Понятно, – кивнул он. – Раз тебя все устроило, то я отдам приказ начать благоустройство. А тебе стоит зайти к моей матери.

– Хорошо, – легко согласилась я. – Только понятия не имею, где мне ее искать. Не забывай, что я в замке всего второй день.

– Раз твоя горничная ушла, я провожу, – неожиданно предложил Рейган.

И я не стала отказываться.

Оказалось, что покои вдовствующей княгини располагались в соседней башне. Там же находились и комнаты Беатрис.

– Как, кстати, тебе спалось? – спросил Рейган, когда мы шли по длинному коридору.

– Отлично, – скупо отозвалась я, сконцентрировавшись на запоминании дороги.

Мы уже поднялись по еще одной лестнице на третий этаж и, судя по всему, почти добрались до нужных покоев.

– Больше никто не пугал? Не шептал тебе и не угрожал?

По его лицу сложно было что-то понять, как и по голосу.

И то, и другое оставалось спокойным и равнодушным. Вот только что скрывалось за маской безмятежности: равнодушие или изощренное издевательство?

– Нет. Но артефакт ты все-таки убери.

– Обязательно. Когда ты съедешь из замка и вернешься назад в империю, – любезно ответил он.

– Это взаимно, Франческа… Вот мы уже и пришли.

Дверь в покои мне открыла служанка, чьего лица я особо не рассмотрела.