Навязанная жена. Нелюбимая

Беатрис до сих пор не простила мне танец с Хансом Верфолдом. Дорогая золовка старательно делала вид, будто меня не существует: при встрече не здоровалась и смотрела словно бы сквозь меня.

Про Люциллу даже говорить не хотелось. Она с каждым мгновением ненавидела меня все сильнее и сильнее и уже почти этого не скрывала.

Густав продолжал докладывать о ситуации в замке, требуя положенную плату. По ночам я иногда просыпалась от шепота, который уже не казался каким-то зловещим или жутким. Наоборот, в нем улавливалась какая-то тоска и боль.

Бекки продолжала ходить с заплаканными глазами, отказываясь отвечать на мои вопросы. Иногда ее заменяла другая девушка, имени которой я так и не запомнила. Она словно призрак быстро выполняла свои обязанности и молча удалялась.

В остальном все было как всегда. Если не считать того, что меня начали мучить галлюцинации. Никак иначе объяснить происходящее не могла.

Я стала слышать подозрительные звуки, краем глаза замечать какие-то движения. Однажды ваза сама собой качнулась на столе, лишь чудом не разбившись.

А в другой раз, войдя в комнату, я увидела, как взметнулись вверх занавески и медленно опали, словно мимо них кто-то быстро пронесся. Только в спальне я находилась одна! Я проверила все закоулки, все шкафы, заглянула в гардеробную, даже под кровать, но никого не нашла.

А как объяснить тот момент, что пока я сидела в гостиной, в моей комнате само собой появилось блюдо с фруктами? Мимо меня же никто пройти не мог. А блюдо появилось.

Не выдержав, я спросила у Густава.

Может, мне призрака какого-то подселили. Правда странно, что я его не почувствовала.

Фей загадочно улыбнулся и заверил, что бояться мне нечего.

– Это просто… часть замка, – таинственно произнес он.

– Хочешь сказать, что замок живой? – не поверила я.

– Не совсем. И вообще, ты же сама утверждала, что не хочешь знать ничего особенного про Запределье, а сама задаешь такие вопросы.

– Ладно-ладно, – пробурчала я. – Не надо мне ничего говорить. Хватит того, что я знаю, что мне все это не привиделось, и я не схожу с ума.

И что это ничем мне не угрожает. Остальное неважно.

Между тем напряжение в замке с каждым днем росло. Что-то надвигалось, я чувствовала это всем своим ведьминым нутром. И с напряжением ждала, когда этот «пузырь» лопнет, оголяя проблемы и тайны. А в том, что такой момент наступит, я не сомневалась.

Десятого числа первого месяца все изменилось. Причем во всех аспектах моей и так непростой жизни.