Навязанная жена. Нелюбимая

Но более мелкое и не такое сложное, как с тетрадкой. Значит, и разобраться будет легче».

Я села на ближайший стул, положила дощечку рядом с собой на поднос из цельного серого камня и принялась магичить. Слой за слоем аккуратно снимала черноту. И каждое такое действие сопровождалось едким черным дымом, злобным шипением и легкими искорками. Но меня таким было не остановить.

Сначала появились силуэты, едва заметные на фоне остального. Затем я смогла рассмотреть пару, скорее всего, мужчину и женщину. Он – высокий, мощный, статный, она – хрупкая, нежная и воздушная.

Не знаю почему, но сердце невольно забилось быстрее, когда я рассматривала эту пару. Не просто пару. Это были ведьма и ее муж, тот самый князь. Она хранила в тайнике их портрет.

«Хм… значит, любила, очень сильно любила. А он взял и женился на другой. Вот и вся любовь».

Еще один слой долой. Ведьма была блондинкой, совсем как и я. А он брюнетом. Темные, гладкие волосы обрамляли худощавое лицо. Черты все еще оставались расплывчатыми, но мне внезапно стало трудно дышать.

Воздуха вокруг было достаточно, но глядя на портрет, я начала задыхаться.

– Этого не может быть! – прохрипела чуть слышно, усиливая напор.

Я старалась не отвлекаться, старалась не смотреть на лица, просто работала, смывала слой за слоем. Руки дрожали, голова гудела. Глаза слезились от едкого дыма разрушающегося заклинания.

И вот последний темный слой. Все, закончила.

Откинувшись на спинку стула, я прикрыла веки, чувствуя, как горячие слезы текут по щекам.

Чувствовала я себя не очень. От перенапряжения сводило пальцы, глаза щипало так, словно в них песка насыпали, а от остатков магии и гари кружилась голова.

А еще я немного боялась. Сердцем чувствовала, что изображение на дощечке мне не понравится. Но разум отказывался верить. Этого просто не могло быть. Или все-таки могло? Потому что… потому что тогда многое вставало на свои места. Почему богиня выбрала нас, почему так настаивала на нашем браке.

Хотела исправить ошибки прошлого?

Только состояние более-менее стабилизировалось, я осторожно открыла глаза.

Прятаться и оттягивать я не видела смысла. А потому я смахнула слезы и наклонилась над каменным подносом, внимательно изучая портрет ведьмы и ее князя.

Не скажу, что мы были копиями друг друга. Отличия имелись. Незначительные, но все же. У нее нос прямее, улыбка шире и у меня не было такой ямочки на щеках. И князь, бережно обнимающий свою жену, тоже отличался от Рейгана.