Навязанная жена. Нелюбимая

Да так резко, что та от неожиданности охнула и зашаталась. Но на ногах удержалась.

– Так, – сдержанно произнесла я, убирая волосы за ухо, – а теперь успокойся и объясни все толком.

Бекки судорожно кивнула и задержала дыхание в попытке успокоиться. Ее еще трясло, а с губ, несмотря на все старания, срывались громкие всхлипы.

– Помогите… помогите мне, прошу вас… больше некому… на вас последняя надежда, – сложив руки в молитвенном жесте, с трудом прошептала она.

– Я не понимаю. Объясни, что происходит, Бекки.

– Келвин… мой жених… он умирает.

Я прищурилась, силясь понять, к чему весь этот разговор. Конечно, у меня возникли кое-какие подозрения, но я даже думать об этом не хотела.

– Мне очень жаль, Бекки. Но не понимаю, причем тут я. Я же не целитель.

– Селения моя сестра, – ответила она, стирая слезы.

«Селения? Это же та самая целительница из лечебницы. Значит, она меня все-таки выдала».

– Подожди. Но ведь она чародейка, а ты…

Как-то неприлично говорить кому-то об отсутствии дара.

– А я обычный человек. Мы с Селенией двойняшки. Она получила дар при рождении, а я – нет. Но это все равно, – быстро и сбивчиво заговорила Бекки, – я никогда не завидовала сестре, никогда не чувствовала себя лучше или хуже. И Келвин! Келвин меня любил. Меня! Такую какая я есть. Несмотря на то, что все были против нас! Его родители, друзья… я же обычная, а он… он самый лучший.

Бекки сбилась и вновь беззвучно зарыдала, прижимая ладони ко рту.

Я потерла виски. Следовало разобраться. Кажется, за всей ненужной информацией я совсем потеряла нить разговора.

– Бекки, я не понимаю, что ты от меня хочешь, – повторила я.

Она вновь громко всхлипнула и, упав передо мной на колени, схватилась за мои ноги.

– Спасите Келвина. Я умоляю вас, спасите его…. Я для вас… я для вас все что угодно сделаю. Навеки буду вашей рабой! Душу продам!

Пришлось вновь призывать магию.

Черным дым силой оторвал Бекки от меня и вновь поднял. А потом усадил на ближайшее кресло. Раз не может стоять, то пусть сидит. Мне так будет спокойнее.

– Бекки, это очень мило, но мне не нужна твоя душа. Как и рабыня. Я вообще против этого всего, – ответила я, отступая назад.

Горничная сгорбилась, сжалась и вновь беззвучно зарыдала.

– Пожалуйста, – донеслись до меня сквозь рыдания ее горькие мольбы, – прошу вас… я же… я же жить без него не смогу.