Навязанная жена. Нелюбимая

За дверьми охраны не оказалось. Совсем! Даже одного самого захудалого чародея!

– Да он издевается, – прошипела я, уперев руки в бока и осматривая пустой коридор.

– Кто? – спросил Густав, вылетая вперед.

– Князь. Он не оставил охрану! – громким шепотом пояснила я.

– Да, но… обидно как-то. Я же ведьма, объявленная вне закона, на грани лишения памяти, а он даже охрану не оставил.

– Хватит того, что князь эти дни раз двадцать заходил к тебе, сидел у кровати и справлялся о здоровье, – неожиданно сообщил фей.

Я замолчала, осмысливая услышанное.

Спрятав довольную улыбку, я начала осторожно продвигаться вперед. Оказывается, очень приятно, когда о тебе так беспокоятся.

В коридоре было темно и очень тихо. Мои шаги заглушал ковер на полу, но я все равно старалась действовать аккуратно.

– Разумеется. Он, кстати, видел тот портрет, – произнес Густав, когда мы подошли к лестнице.

Я как раз стояла у перил, слегка свесившись и осматривая пролеты. Услышав такое, от неожиданности едва не свалилась вниз.

– Что? – прошептала я испуганно, вцепившись в перила. – Какой портрет?

– Который ты хранила в кармане платья, – пояснил он.

«Портрет ведьмы и ее мужа, которые так похожи на нас! О боги, как же глупо получилось! Это все Бекки виновата! Она меня сбила своей просьбой! Вместо того чтобы спрятать портрет, я забыла про него. И чем все обернулось?».

– Отлично, еще один повод лишить меня памяти, – вздохнула я, покачав головой.

– Ну и? Куда нам дальше? – нетерпеливо спросил фей.

Я замерла и прислушалась.

Зловещий шепот больше не слышался, но перед выходом я успела отправить по его следу небольшую следилку. Ничего серьезного, совсем крохотный импульс нейтральной магии. Настолько слабенький, что отследить его почти невозможно. Его главным минусом было то, что такая следилка имела совсем небольшой радиус действия. Самое то для замка, даже такого огромного.

Постояв несколько минут, я уверенно показала вниз.

Следилка привела нас с Густавом в подземелье.

Путь занял минут десять, не больше. Не скажу, что было легко. Пару раз нас едва не поймали слуги, но Густав ловко отвел им глаза, так что нас никто не заметил.

– На какие жертвы ради тебя иду, – каждый раз ворчал фей, явно надеясь стрясти с меня еще крови.

Мы попали в самое настоящее подземелье: мрачное, сырое, жуткое и темное. С огромными потолками, из которых острыми пиками торчали наросты вроде сталактитов и неровными каменными стенами.