Навязанная жена. Нелюбимая

Не выдержав, я хрипло вскрикнула. И этот вопль стал финалом многочасовой борьбы за Келвина. Его эхо еще долго блуждало по огромной комнате.

Когда все закончилось, и золотую воду смыли с моих опухших кистей, сплошь покрытых волдырями, я медленно отползла в сторону. Опустилась на пол и свернулась в комочек, задыхаясь от беззвучных рыданий и боли. Горели не только руки – все тело. Слишком много сил я потратила: и физических, и магических.

«Но смогла… я смогла!».

Голова гудела, в ушах звенело, поэтому я не сразу расслышала обращенные ко мне слова.

И не сразу узнала голос. Очнулась, лишь когда ощутила осторожное прикосновение к своему телу. А потом кто-то большой и сильный рывком поднял меня с пола и прижал к себе.

Разлепив воспаленные веки, сквозь пелену слез я смогла рассмотреть взбешенное лицо своего мужа и фиалковые глаза, которые сейчас казались совсем черными.

– Франческа! – прорычал Рейган.

– Не жалею, – с трудом шевеля губами, прошептала я и даже попробовала улыбнуться.

Он замер, продолжая пристально смотреть на меня.

– Лишай памяти… не жалею… я спасла его… спасла.

Собственно, на большее сил не хватило. Веки сомкнулись сами собой, и я позволила себе потерять сознание. Честно говоря, я с радостью нырнула в беспамятство, спасаясь от мучительной боли.

Приходила я в себя долго.

И дело даже не в том, что у меня все болело, голова кружилась, тошнило, и вообще чувствовала себя я не очень. Мне просто не хотелось просыпаться. Совсем. А зачем? Стоит открыть глаза, как на мою голову тут же обрушится масса проблем и похоронит меня под собой.

Лучше уж полежать так, в спасительной темноте.

Однако меня упорно из нее выдергивали. Будили, вливали зелья, давали немного поспать и снова будили.

Не знаю, сколько это длилось, по ощущениям – бесконечно. Но в какой-то момент я проснулась, открыла глаза и поняла: все, выспалась.

В спальне было темно и тихо. Лишь в углу тускло горел светильник, а в камине полыхал огонь. Судя по всему, на улице стояла ночь, а это значит, что я проспала целые сутки.

С трудом поднявшись, села в кровати и провела пальцами по волосам.

Вздрогнув, я поднесла кисти к лицу. Кожа их покрывала тонкая, розовая и очень нежная. Именно в этот момент я вспомнила про ожоги. Впрочем, сейчас не осталось и следа от волдырей. Каким бы зельем меня ни поили, оно не могло так быстро подействовать. Только не за сутки!

– Сколько же времени прошло? – прохрипела я.

Ответа я не ждала. И кто бы мог подумать, что я его услышу.