Навязанная жена. Нелюбимая

Точнее, ее малая часть.

Лишь только когда вода успокоилась и перестала шипеть, я смогла вынуть дрожащие конечности из таза.

– Боги, что это было? – прошептала Бекки.

Я лишь мотнула головой, силясь удержать застилавшие глаза слезы.

– Настойку, – сдавленно просипела я, – быстро.

Селения мигом оказалась рядом. Сама открыла пузырек, сама поднесла его к моим губам и помогла сделать глоток. Живительная магия моментально пробежалась по венам, даря небольшое облегчение и приглушая боль в руках.

– Как он? – чуть слышно спросила я.

– Стабильно, – ответила целительница. – Это ведь… только начало, да?

Я открыла глаза и посмотрела на тварь, которая злобно шипела, пытаясь закрыться от меня.

Работы еще предстояло много.

Раз за разом я хватала темную субстанцию, которая покрывала половину тела Кевина. Накручивала ее на руки, дрожа от могильной тьмы, и отрывала. После чего погружала все в золотую воду, которая не только уничтожала тварь, но и травила меня.

Сил хватило всего на три раза.

– Воды, сейчас же, – прохрипела я, задыхаясь от боли.

Селения мгновенно материализовалась рядом, держа кувшин с водой.

Прохладная жидкость полилась на руки, смывая золотую краску и обнажая покрасневшую кожу. В некоторых местах уже начали появляться мелкие волдыри от ожогов.

– Вам нужна помощь, – тихо констатировала целительница.

– Не твоя. Ты светлая. Ты меня только убьешь, – ответила я. – А звать кого-то другого нам нельзя.

Я привалилась спиной к кровати, запрокинула голову назад и зажмурилась, силясь немного прийти в себя.

– И что прикажете делать? Если вы и дальше продолжите, то обожжете себя до самых костей.

– Я знала, на что иду, – устало огрызнулась я.

– Я сейчас мазь принесу, – прошептала Селения.

В помещении слышался лишь легкий стук кувшина, который поставили на тумбочку, звук удаляющихся быстрых шагов и прерывистое дыхание Бекки и ее жениха.

Но я недолго наслаждалась тишиной.

Внезапно раздалось жуткое шипение, а по позвоночнику пробежался холодок, заставляя меня напрячься и выпрямиться.

Я замерла, не решаясь повернуться.

Значит, эта тварь была не просто куском темной энергии. Она мыслила. Или мыслило то, что ее создало. А теперь это нечто решило пообщаться.

Я не стала отвечать, закрылась и мотнула головой, прогоняя противный шепот.

– Простите меня, – неожиданно произнесла горничная, – простите.

Холод ушел, и голос в голове затих.