Навязанная жена. Нелюбимая

Потому что внутренним магическим взором смотрела на жуткую морду твари, которая поселилась внутри этого парня. И она видела меня, скалилась, облизывалась и ждала, когда я подойду ближе.

– Княгиня? – вновь позвала меня целительница.

Я молчала секунды три, рассматривая жуткий оскал создания тьмы, а потом тихо проговорила:

– Мне нужен таз с золотой водой, укрепляющие настойки, обезболивающие отвары. И ты… мне нужна будет твоя помощь, Селения.

Наверное, я совершала ошибку. Следовало бежать отсюда, запереться в подвале и не выходить до самого отъезда, но…

Мы еще посмотрим кто кого! Эта тварь бросала мне вызов.

Золотой водой называлась настойка чистой светлой магии, которая долго варилась на травах и заговаривалась с помощью специальных заклинаний. Она скорее не лечила, а восстанавливала силы, помогала стабилизировать магию. А еще эта вода считалась ядом для любого темного мага.

Селения принесла все необходимое, не задавая лишних вопросов и не комментируя. Хотя я по глазам видела, что происходящее ей не нравится.

– Бекки, – стянув с себя жакет, я бросила его в сторону и требовательно посмотрела на горничную, которая продолжала стоять перед кроватью на коленях, что-то бессвязно шепча жениху, – ты либо помогаешь, либо уходишь отсюда.

– Я… я готова… все, что скажете, – пробормотала она, с сожалением выпуская руку возлюбленного и поднимаясь на ноги.

– Тогда уступи мне место, – велела я, закатывая рукава рубашки. – Сама встань у изголовья, будешь держать своего Келвина, если… когда он начнет вырываться.

– Думаете, до этого дойдет? – негромко поинтересовалась Селения, которая застыла в ногах пациента.

– Дойдет, – кивнула я, глядя на злобный оскал твари, – еще как дойдет. Поставь таз с золотой водой сюда, поближе ко мне.

Я заняла место Бекки. Так же опустилась на колени, только касаться раненого не торопилась. Внимательно изучала черные линии на его обнаженном теле. Надо было определиться, за что браться в первую очередь. Не стоило лезть в самую гущу, тем самым подвергая себя серьезной опасности.

– Вы же помните, что золотая вода… – пробормотала целительница, поставив таз на пол рядом с моими коленями.

– Опасна, – кивнула я. – Для любого темного золотая вода – яд.

В глубоком черном тазу вода, окрашенная золотым, ярко замерцала и пошла легкой рябью.

Я помнила, как на следующий день после четырнадцатилетия и обретения темной силы дед искупал меня в такой водичке. Надеялся таким образом избавить меня от тьмы.