Навязанная жена. Нелюбимая

Не буду рассказывать, как волновалась, идя по хрусткому снегу к воротам, где уже стояла повозка, в которой сидело еще несколько человек.

– Вы сегодня задержались, – заметил один из стражников.

Я пониже опустила голову, стараясь не сбиваться с шага.

– Ирма до последнего оттягивала. Подхватила простуду и теперь боится заразить Фэба, – пояснила Бекки.

Я принялась громко и натужно кашлять, и стражник тут же отступил в сторону.

– Как Келвин? – неожиданно спросил он.

– Ну ты… держись. Все в руках богов.

Бекки ничего на это отвечать не стала.

Легко забралась в повозку, дно которой было щедро выстлано сухой травой, еще хранившей аромат ушедшего лета. Потом пришла моя очередь. Слава богам, мне помог один из парней, которые уже сидели внутри. Он подал мне руку, за которую я ухватилась, залезая.

Я благодарно кивнула и устроилась с краю, якобы чтобы не заразить простудой остальных. Даже пару раз громко кашляла для убедительности.

Ворота открылись, и повозка тронулась в путь. Ехали мы довольно бодро. Мороз крепчал, иногда налетал пронизывающий ветер, заставляющий сжаться в комок.

К концу поездки я основательно замерзла и продрогла, а использовать согревающие заклинания еще боялась, вдруг кто почувствует. Поэтому сидела и дрожала.

У ворот лечебницы повозку покинули не только мы, но еще два парня, которые двинулись к центральному входу.

– Нам туда, – пояснила Бекки и, довольно бесцеремонно схватив меня за руку, потащила в другую сторону.

Сбоку здания обнаружилась незаметная дверь. За ней уже ждала Селения.

– Надо же, удалось-таки уговорить, – произнесла она, поднимая ручной фонарь и рассматривая мое лицо. – Я думала, что не получится.

– Не до разговоров сейчас, – буркнула Бекки, протискиваясь вперед. – Времени и так мало. А княгиня должна еще вернуться до рассвета в замок.

Селения лишь покачала головой и повела нас по запутанным коридорам вглубь лечебницы.

Это место я ощутила сразу, еще до того, как мы попали в нужное крыло. Отсюда по всей округе разносился специфический запах смерти: сырости, могильного холода и свежей земли.

А еще я чувствовала тьму. Самую настоящую, жуткую, беспощадную и голодную. Даже в склепах, куда меня так часто таскал Алекс, я не испытывала такого леденящего ужаса. Волоски на коже моментально встали дыбом, а дыхание перехватило.

– Еще не передумали, княгиня? – спросила Селения, застыв у дверей.

– Прекрати, – мгновенно вскинулась Бекки. – Времени и так нет, а ты опять начинаешь.

– Открывай, – тихо приказала я.