Навязанная жена. Нелюбимая

И что-то мне подсказывало, что назад она не вернется.

– У тебя ничуть не лучше, – сообщил вошедший в мои покои без стука Алекс. – От такого обилия розового меня начало мутить. Как думаешь, может, стоит развести небольшой костер, который покроет гарью все это розовое безумие?

– Не очень хорошая идея.

– А жаль, – вздохнул он.

– Ты сам настоял, чтобы мы приехали сюда, – напомнила я, продолжая стоять у окна.

Алекс подошел ближе. Обнял и положил подбородок мне на плечо, устраиваясь поудобнее.

– И ничуть не жалею об этом, – признался он.

 – Это твоя семья, куколка. Пусть они до безобразия светлые и до противного правильные, но все равно твои родные. Позже ты будешь жалеть, что не воспользовалась возможностью и не приехала сюда. Не попрощалась с сестрой.

– Ты тоже считаешь, что она не вернется оттуда? – спросила я, не отрывая взгляда от устрашающих черных ворот.

– Запределье много веков хранит свои тайны. Даже столь странный и неожиданный союз не сможет этого изменить. Твоя сестра войдет в ворота и станет частью другого мира.

Назад пути не будет.

– Как она только согласилась?

– А ты бы отказалась?

Я медленно повернулась, оставаясь в его объятьях. Когда наши глаза встретились, закинула руки ему на шею и широко улыбнулась.

– Променять некроманта на какого-то князя Запределья? Серьезно?

– Я бы все равно тебя не отпустил, – прошептал Алекс, подаваясь вперед.

Наши губы разделяло меньше сантиметра.

– Тебе и не придется, – выдохнула я, задрожав от предвкушения. – Я твоя, Алекс Вермонд. Но после получения диплома.

– Ведьмочка, – тихо рассмеялся он, прежде чем коснуться губами моих губ.

Поцелуй получился сладким и очень-очень быстрым, поскольку совсем рядом раздались шаги, а после кто-то весьма громко и настойчиво постучал в мою дверь.

Кажется, великое светлое семейство вернулось и затребовало непутевую дочь пред свои ясные очи.

Оказывается, за лестницей имелся проход, который соединял пристройку и сам дворец. Именно по нему нас с Алексом и провела служанка – чопорная дама в темном платье, белом чепчике на голове и с кислым выражением лица.

Так что вновь надевать теплые вещи не пришлось. Правда, переобуться я не успела, но это меня не волновало.

Мы с Алексом следовали за служанкой, стараясь держаться от нее на небольшом расстоянии. В пустой картинной галерее стук наших шагов звучал особенно громко и резко. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее казалось, что великие светлые чародеи древних времен с осуждением взирают на меня со своих портретов.