Навязанная жена. Нелюбимая

Отступив на пару шагов назад, я протянула ему руку, за которую он тут же схватился.

– Позвольте представить, это Алекс Вермонд. Мой жених, – уверенным и даже немного вызывающим тоном сообщила я и замерла в ожидании реакции.

Та не заставила себя ждать.

– Вермонд, – сухо произнес отец, давая понять, что помнит, сколько наших предков пало от рук темного семейства.

– Жених, – вздохнула мама.

У меня создалось ощущение, будто она до сих пор надеялась, что я присмотрюсь к Доггерту, влюблюсь в его зеленые глаза и останусь в империи.

– Некромант? – прищурился Андреас.

– Вермонд. Некромант. Жених, – уверено кивнул Алекс, подтверждая каждое наблюдение. – Я очень люблю вашу дочь и прибыл сюда, чтобы официально просить ее руки. Но прежде чем вы дадите ответ, напомню: он мало что изменит. Вам сложно это признать, но Фрэн… Франческа темная ведьма. И останется таковой. Я же со своей стороны обещаю приложить все усилия, чтобы сделать ее счастливой.

Ответом на его речь стала многозначительная тишина.

– Давайте отложим этот разговор и вернемся к нему после свадьбы, – предложила я, стремясь не накалять обстановку раньше времени. – Это праздник Алфеи и нам не стоит портить его ненужными скандалами и выяснением отношений. Честно говоря, мы с Алексом очень устали после дороги и, – я многозначительно посмотрела на родственников, – проголодались.

– Ох, какой ужас! – тут же всполошилась мама. – Какой кошмар! Вам даже не принесли закуски.

Не прошло и десяти минут, как стол в гостиной ломился от всевозможных закусок. Даже напитков принесли штук пять на выбор. Родственники тактично позволили нам позавтракать. Уходить не уходили, но и вопросов не задавали. Вместо этого мама рассказывала о свадьбе, о гостях, о невероятной удаче.

Где-то минут через двадцать вернулась Алфея.

В Даркорийской академии темных искусств за невысокий рост, нежные черты лица, невинный взгляд голубых глаз, румяные щечки и льняные волосы меня называли куколкой. Только вот насколько бы симпатичной меня ни считали, я не могла тягаться со старшей сестрой. Именно Алфея в нашей семье была самой красивой.

Невысокая, хрупкая, нежная и словно бы невесомая, Алфея не шла, а плыла, едва касаясь ногами земли.