Франческа… боги, в характере этой невысокой хрупкой блондинки с голубыми глазами в обрамлении черного ободка не было ни грамма покорности! Она отказывалась слушаться и подчиняться даже в самых простых вопросах. Дерзко отстаивала свое мнение, спорила, доводя его до бешенства, и дерзила. Ей был глубоко безразличен его титул, сила и власть. Фрэн — единственная, кто осмеливался прямо и открыто смотреть ему в глаза. С самой первой встречи юная темная ведьма лишила его покоя, доводила до бешенства своими поступками и заставляла сходить с ума.
Когда злость и раздражение сменились интересом? Когда жажда свернуть ей шею превратилась в желание обладать? Когда любовь — такая болезненно жгучая и острая, — поселилась в его сердце? Рейган не знал.
Однако несмотря на боль, которую приносила ему мысль о скором расставании, Рейган никогда и ни за что не отказался бы от этих чувств. Впервые за годы своей жизни, находясь рядом с этой маленькой темной ведьмой, он по-настоящему жил.
Рейгану казалось, что он увлечен Люциллой, но эта была лишь привычка.
Он искренне старался полюбить Алфею, но испытывал лишь симпатию и нежность. С Фрэн же он сгорал в огне и ничего не мог с этим поделать."
"Яркая, дерзкая, с ехидной улыбкой на алых губах, которые хотелось целовать, кусать и ласкать, пока ее дыхание не собьется и она не начнет тихо, гортанно стонать. С чарующим голосом, от которого узлом закручивались внутренности. С глазами, которые заглядывали в самую душу, испепеляя там все дотла.
Рейган не мог нормально спать ночами.
Стоило сомкнуть веки, и перед ним представала Франческа — полуобнаженная, с дерзкой улыбкой и обещанием наслаждения в глазах. Сколько раз за ночь он просыпался с тихим стоном, сжимая в кулаках простыни и тяжело дыша? Сколько раз порывался встать и войти в ее покои?
Немного сопротивления, и Фрэн поддалась бы. А Рейган знал, как доставить женщине удовольствие. Вот только… она же никогда его не простит, и он сам себя никогда не простит.
Не так… не с ней…
Франческа была достойна большего — всех сокровищ мира, счастья, приключений и свободы.
Всего того, что князь из Запределья никогда не сможет ей дать.
Рейган ведь мог бы оставить ее здесь. Спрятать, закрыть за воротами и сражаться с ней днями и ночами. Возможно, однажды эту ведьму удалось бы сломить… вернее, сломать… лишить света в глазах.
Одна только мысль о подобном вызывала боль в груди.
«Нет! — Рейган сжал кулаки и шумно задышал. — Никогда этого не будет!».
