Несколько секунд стояла тишина, каждый осмысливал сказанное. Потом глаза леди снова зажглись нехорошим огнем, она произнесла:"
"— Но я страстно желаю отомстить лорду Вульфрику! Этому мерзавцу без чести и совести! И тут уж, поверьте, я буду беспощадна.
По тому, как изменилось выражение лица Исельнир, Кнут понял, что смерть будет слишком мягким наказанием для Вульфрика, когда дама до него доберется. А что она доберется, у мага не было сомнений. Ибо уже сейчас в ней ощущалась вся родовая сила, полученная от древнего кровного ритуала.
Родовой брак, однако…
— И тем лучше, — сказал себе маг. — Враг моего врага, сами понимаете — наш друг! Мариг, сидевшая до того тихо, вдруг встала и протянула Исе руку:
— Благодарю вас, леди. Я предлагаю вам свою дружбу. Если хотите…
Это выглядело так по-детски. Так доверчиво, наивно и благородно. Иса чувствовала себе несоизмеримо старше и мудрее этой бледной девочки. Но, черт побери, если хорошенько поискать, в ней тоже можно было найти не меньше благородства.
И потом, лучше быть живой первой дамой, чем мертвой регентшей.
Леди Исельнир не могла удержаться от улыбки. Она откинула голову назад и прищурилась, проговорив:
— А знаете, миледи Мариг, ваше величество, я принимаю вашу дружбу, — и пожала протянутую руку. — Вы многому меня научили.
Тут она показала на свой наряд, и обе рассмеялись, невольно вспомнив выражение лица Дитерикса, когда тот впервые увидел Мариг в штанах.
А потом, поправив ужасную прическу, Иса продолжила:
— Я была слепа, думая, что мужчину можно удержать, стараясь ему постоянно угождать. Глупость! Нас должны любить такими, какие мы есть. А вам, ваше величество, я даже благодарна. За то, что пусть невольно, но помогли мне открыть глаза. И за то, что хорошо относитесь к моим детям. Мужчины?! — помедлила она. — Стоят ли мужчины того, чтобы из-за них убиваться?
Мариг хотелось воскликнуть, что стоят, всей жизни стоят… Но у леди было на этот счет собственное выстраданное мнение:
— Женщины сами должны заботиться о своем счастье, а не подстраиваться постоянно под кого-то, — продолжала Иса.
— Жизнь не такая уж долгая, чтобы провести лучшие годы в унижениях. Тем более что теперь-то я, наконец, могу стать независимой женщиной.
— Вдовой, — мелькнуло в мыслях у Кнута, ибо именно это леди имела в виду.
Он позволил себе вмешаться:
— Вы правы леди.
