Тильдир усложнила ему задачу, потому что знала, покоряя ее, он неизбежно влюбится сам. Но Джефрэйсу она всего этого говорить не стала. Велела ждать.
Честно говоря, пусть князь Аренгарта в какой-то мере и сомневался в своем отцовстве, но он же видел, какие непотребства творятся при дворе новоявленного зятя Дитерикса! Одна его официальная связь с первой дамой королевства чего стоила. Джефрэйс защитил дочь так хорошо, как только мог. И не зря."
"Но самое главное испытание в их жизни только начиналось.
И чем больше приближался день родов, тем сильнее нервничал князь.
Рагнер помог довезти Дитерикса да замка Ворстхолл и сразу уехал домой в Дандорф. Беспокоился, что там в его отсутствие натворили мальчишки, а в том, что натворили, медведь не сомневался. Но обещал приезжать каждую неделю. И приезжал, каждый раз доводя кузена до бешенства своими подколами и шутками.
Не в силах смотреть на них, смеющихся и таких беззаботных, князь запирался в своей спальне и молился.
Кнут в такие моменты молча уходил на болото, заняться медитацией, потому что в присутствии отца Мариг десять шагов возросли до тысячи. Ему-то как раз трехнедельный отдых был очень кстати, очистить голову, резерв восстановить и вообще, отвлечься…
А тем временем наступил сентябрь.
Стало значительно прохладнее, но погода стояла солнечная. Лес почти облетел, готовясь к зиме, золотые и багряные листья ковром устилали землю вокруг замка, соперничая по цвету с красновато-бурыми камнями, из которых были сложены древние стены Ворстхолла.
День ничем от других не отличался, утром приехал Рагнер, как всегда, принес суматоху и шум. Дитерикс за это время уже настолько хорошо себя чувствовал, что начал тренироваться с мечами. Рагнер тут же начал подтрунивать, разглядывая мускулистый торс Дитерикса:
— Кузен, ты что-то совсем похудел. Зачах от безделья? Этак скоро уже и меч поднять не сможешь.
— А тебя от безделья так разнесло в последнее время, дорогой кузен, что скоро от моего меча увернуться не сможешь, — не остался в долгу тот.
— Я?
Рагнер тут же разделся по пояс, демонстрируя стройное и крепкое мужское тело, разве что слишком волосатое. И только они собрались скрестить мечи, как мимо них к дому бегом пронесся Кнут. У мужчин мгновенно прошел запал шутить, и вытянулись лица.
Началось. Они без слов оделись и бросились следом.
Однако к Мариг кроме князя и мага никого не пустили.
