Странно, удивительно до изумления, невероятно…
Все умолкли, затаив дыхание. Сильфида вскинула руку, произнося какие-то слова на непонятном древнем языке. А потом, теряя прозрачность прямо на глазах, воздушный дух превратился в обычную человеческую женщину.
На ней не было ничего, кроме рассыпавшихся плащом длинных черных волос. Они с Джефрэйсом сидели на полу, обняв друг друга, и плакали. Но через несколько секунд он пришел в себя. Стащил верхнюю одежду, укрыл Тильдир от взглядов, прижимая к себе, бормоча что-то нежное, бессвязное, захлебываясь радостью.
Глядя на них, хотелось плакать."
"Тильдир пришла в этот мир прекрасной юной девой, а князь, ждавший ее столько лет, седой старик. Обманчивое, эфемерное, горькое счастье.
Но в воздухе еще кружились остатки того вихря силы. Кнут, задумчиво смотревший на князя, словно очнулся. Покачал головой, а потом резким жестом собрал остатки силы в плотный светящийся шар и запустил им в Джефрэйса.
Светящийся сполохами шар ударился в него, рассыпался, покрывая голубыми искрами с головы до ног.
И вслед за гаснущими искрами силы происходило чудо. Седые волосы князя стали черными, морщины разгладились, он снова превратился в того мужчину, каким был двадцать лет назад.
Джефрэйс замер, не веря, все разглядывал свои молодые руки, силясь осмыслить.
— Тильдир… — пробормотал, наконец, обнимая вновь обретенную любимую.
Так они и стояли, эти двое, замерев в объятиях. А повернувшее вспять время начало отсчитывать для них минуты новой жизни.
Но вот бывшая сильфида вздохнула, погладила Джефрэйса по щеке и отстранилась.
А потом вдруг размахнулась и отвесила ему звонкую пощечину.
— За что? — обалдело пролепетал он, хватаясь за щеку.
— За то! Как ты посмел подумать, что я тебе изменила?! — возмущенная Тильдир отвесила ему еще одну пощечину, отвернулась, задрав нос, и пошла к Мариг и ребенку.
Ничего так и не понявший Джефрэйс остался стоять посреди комнаты, разводя руками. Пока Тильдир щебетала, знакомясь с дочерью и внучкой, Кнут, Рагнер и Дитерикс давясь от смеха, отводили глаза.
— Тиль… — выговорил наконец князь.
Но та даже не взглянула на него, поцеловала Мариг и малышку и вышла из комнаты. Джефрэйс бросился за ней:
— Тиль… Подожди… Тиль! А что я, по-твоему, должен был подумать? А?!
Из-за двери послышалось:
— Что угодно! Только не это!
— Тиль…!!!
Дверь захлопнулась. Дитерикс подумал, что тестя теперь уже не и назовешь старым пауком. А теща та еще мегера.
