Может, меня вырубило?
Последние ночи очень плохо сплю, сны дурные снятся, я и просыпаюсь. Потом ворочаюсь полночи, пока меня не накрывает сонным маревом.
– Прости, я просто плохо себя чувствую.
– Обидел кто? – его тон меняется. Становится жестким и ледяным.
– Со мной все в порядке."
"Рассказывать папе о случившемся как-то неправильно. Ну серьезно? Нисколько не сомневаюсь, что он меня защитит, но я как бы взрослая уже. Да-да.
Это не тот случай, когда меня в детском саду мальчик укусил, а папа вывел отца этого мальчика “на разговор”.
– Иван? Признайся уже.
– Нет, – тяну с ответом и отворачиваюсь.
В груди знакомо тянет, будто на ужин я целую тарелку кирпичей съела.
Ужин… Вот блин, совсем забыла про него.
– Уши ему надеру, если обидит.
Усмехаюсь. Папа может.
– Все в порядке, пап. Правда.
Он вздыхает так тяжело, что не выдерживаю и обнимаю его за плечи крепко-крепко.
– И если хочешь знать мое мнение…
– А я его знаю, – перебиваю.
– Если хочешь знать мое мнение, – упрямо повторяет.
Олег не мой родной отец, и я это знаю.
Но для меня он настоящий папа. И иногда кажется, что мама могла что-то напутать, потому что такого сходства, как у нас с ним, я еще никогда не встречала. Мы очень похожи и внешне, и внутренне. Ну, насколько могу судить.
– Ванька хороший парень. Но не для тебя.
Закатываю глаза и цокаю языком. Снова волна наставлений. Каждое слово я знаю наизусть, а папа – каждый мой ответ. Но мы упорно день за днем все это повторяем.
– Он еще не дорос.
– Он еще не дорос.
Говорим одновременно.
Папа прищуривается, я прикусываю внутреннюю сторону щеки, стараясь подавить улыбку. Или смешок.
– Спускайся, поешь. Ты же так и не вышла из комнаты на ужин, – чуть смягчаясь, говорит.
А я снова обнимаю. И сейчас так хорошо становится, спокойно.
Что я в самом деле раскисла? Мой парень просто мне изменил, предпочел не ждать меня, а найти себе другую.
Это жизнь. Никто не умер, все живы.
Сейчас закончатся каникулы, начнется второй семестр в Академии. Все вернется в прежнее русло.
Но с некоторыми изменениями.
Отныне я свободная девушка.
Мама уже уложила девчонок и разогревает мне ужин. Коротко улыбается, руками держится за край столешницы, словно сильно утомилась. Папа замечает все, обнимает ее со спины и тихо просит присесть.
Такие они классные сейчас. Домашние, уютные. Любят друг друга. Я хочу, чтобы у меня тоже был мужчина, который вот так вот бережно будет ко мне относиться. Чтобы любил меня сильно-сильно, до потери пульса.
