— Дом — это хорошо… Вот только ни один суд не признает нового владельца, если вдруг с вами что-то случится… Факта передачи денег, как вы понимаете, официально я подтвердить не смогу.
— Что же в таком случае? — растерялась Тамара.
— Договор купли-продажи, — спокойно произнес Варламов. — Обычная практика: я покупаю ваш дом, вы получаете деньги. В случае своевременного возврата я продаю вам ваш дом обратно. С процентами, естественно.
У Тамары словно что-то оборвалось внутри.
— Нет, я не могу его продать… Я строила его три года, душу вложила…
— Ваша душа останется при вас, с домом или без, — усмехнулся Вадим Вадимович.
— Впрочем, вам решать… На нет и суда нет, — демонстративно посмотрел он на наручные часы «Патек Филипп».
«Что делать? Соглашаться? — лихорадочно соображала Тамара. — По последним подсчетам, нужная сумма должна была собраться к середине февраля, а там, глядишь, вернут деньги по договору с атомной станцией. Утром звонил Кузнецов, успокоил, что все в порядке… В крайнем случае попрошу помощи у Филевского.
Надеюсь, к тому времени он уже поправится».
— Хорошо. Я согласна. Но мой дом стоит гораздо больше, чем сумма, в которой я нуждаюсь.
— Я готов это обсудить… Даже лично посмотреть, чем вы сможете меня удивить на этот раз.
Дальнейшие переговоры, уже без философских и лирических отступлений, завершились на удивление быстро: сошлись на том, что срок договоренности — месяц. Оценивать дом решили на месте.
Возвратившись в офис, Тамара тут же вызвала к себе Петра Гавриловича, вручила ему визитку Варламова и к утру следующего дня знала о соседе многое.
Оказалось, он хорошо известен еще с начала девяностых и действительно был и финансистом, и спонсором, и даже завидным женихом, так как официально не женат. Впрочем, по слухам, гражданская жена с детьми давно жила в Швейцарии. Несколько лет о Варламове ничего не было слышно, а потом вдруг, уже будучи гражданином другого государства, он снова объявился в Минске: представлял интересы иностранной торговой компании. Заново наладив бизнес (финансы, аудит, недвижимость), он слегка его расширил и добавил различные зарубежные фонды для особо обеспеченных людей.
В этом деле его клиентами были в основном россияне, так что в Минске он не слишком светился.
— …Я вижу, как вам больно с ним расставаться, — посочувствовал с трудом сдерживающей слезы хозяйке Вадим Вадимович. То ли из уважения, то ли оттого, что паркетный пол и плитка в коттедже просто сияли чистотой, он разулся и ходил по комнатам в носках.
