Перебиралась с подъемника на подъемник, пренебрегая свойственной ей осторожностью, выбирала самые крутые склоны, решительно неслась вниз, выбрасывала в кровь вместе с адреналином все скопившиеся за год отрицательные эмоции, которые тут же в ней растворялись, перерабатывались сильным организмом и… превращались в сладкие сны. Она уже и забыла, когда видела столько снов — особенно под утро…
Стоило ей хоть чуть-чуть расслабиться — в сауне, в бассейне, за ужином, — и нечто нежное, мягкое, пушистое касалось висков, закрывало глаза, обволакивало, укутывало, успокаивало, и дальше она думала лишь о том, как бы побыстрее добраться до кровати и провалиться в манящую сладкую бездну.
Самым главным показателем того, что решение использовать недельную передышку с максимальной пользой — осознанно, было то, что впервые за многие годы она отключила телефон и вспоминала о нем лишь тогда, когда надолго теряла из виду сына.
Похоже, резкая смена занятий оказалась поистине благотворной: к концу недели она стала чаще смеяться, за ужином попробовала вино и даже поболтала немного в баре с пожилым немцем, давно оказывавшим ей знаки внимания.
«Все должно быть хорошо, обязано быть хорошо! Рано или поздно, но все вернется на круги своя, — едва открыв глаза в последний день отдыха, подумала она и улыбнулась. — И дом я выкуплю, сколько бы он теперь ни стоил. Такие дома быстро не продаются… Надо оставаться сильной. Прости, Инночка.
Я пыталась строить площадь Согласия, но безуспешно — стала лишь уязвимой для всех и вся. — Тамара потянулась в постели. — Зато получила подтверждение, что правильно поступила, расставшись когда-то с Алексеем. Пусть он и отец моего сына, но — самая большая моя ошибка. Раз я это поняла, значит, не будет иллюзий, заставляющих верить в то, чего нет и быть не может… Все, подъем!»
Последний день отдыха удался на славу: яркое солнце разбрызгивало лучи о снежные вершины миллиардами искр, под лыжами поскрипывал пока еще не рыхлый снег, заработал наконец-то подъемник на самую дальнюю и самую высокую гору, слегка покрытую туманом.
До этого Крапивиным никак не удавалось на нее забраться (сначала подъемник закрыли из-за поломки, потом из-за сильного ветра). На сей раз повезло — все было в порядке, о чем свидетельствовала небольшая очередь горнолыжников, желающих скатиться по самым длинным склонам.
