— Мы о многом говорили…
— Например?
— Например, о том, что если бы он тебя не встретил, жизнь была бы прожита зря.
— Надо же! — не удержалась Тамара. — Прямо так и сказал?
— Ну, почти так… И не только это… Мам, если уж у нас такой разговор, ты не обидишься, если я съезжу к нему на родину? Они в пятницу в ночь выезжают и рано утром в субботу будут в Минске. А у меня как раз в пятницу последний экзамен.
— Конечно, езжай."
"— Я с бабушкой хочу познакомиться, — оживился Сергей. — У отца в живых больше никого не осталось.
Старший брат погиб еще до его рождения, — принялся он перечислять, — двое других были военными: один разбился, второй погиб в Афганистане. А в этом году прямо на Рождество умер его отец, то есть мой дедушка… Папа много раз предлагал бабушке в Москву перебраться, но она не хочет. Говорит, что у нее здесь четыре могилки… Жалко ее, правда?
— Правда. — Тамара задумалась и неожиданно спросила: — А я могу с вами поехать?
— Ты?! — замер он от удивления.
— Я тоже хочу познакомиться с твоей бабушкой.
Ей немало лет, и к людям в таком возрасте надо торопиться…
В субботу около пяти утра Тамара разбудила сына, налила в термос кофе, приготовила в дорогу бутерброды.
— Мама, не стригись больше, ладно? — вдруг услышала она за спиной, когда, подойдя к огромному зеркальному шкафу в прихожей, поправила отросшие за полгода волосы. — Тебе идет стрижка, тебе все идет, но… нам с папой больше нравится, когда они у тебя длинные.
— Вы и это обсудили? — лукаво улыбнулась она, собрала волосы в пучок и закрепила их на макушке заколкой.
— Конечно. Я с детства помню, как ты меня ими щекотала. А отец сказал, что твоей косе весь институт завидовал.
— Ну, это он приврал!.. Хотя… Давай завтракай быстрее. Свой детский альбом не забыл положить?..
Когда Крапивины уже выходили из дома, на улице просигналили. Подхватив сумки, Сергей отправился к машине. Завозившись с замками, Тамара быстрым шагом дошла до открытой калитки, где ее поджидал Алексей… Она даже замедлила шаг в темных солнцезащитных очках, скрывавших возраст, он был невероятно похож на Радченко двадцатилетней давности.
— Здравствуй, — сдвинув очки на лоб, поздоровался он. Тут же стали заметны редкие, но глубокие морщинки, лучиками расходившиеся из уголков глаз. — Я могу с тобой поговорить?
— О чем? Что-то случилось? — насторожилась Тамара, почувствовав, что Алексей нервничает.
— Ничего, все в порядке, — осторожно взял он ее за локоть и отвел чуть подальше от машины.
