— Уйди! — резко отбросил он ее руку.
— От того, что происходит, под одеялом не спрячешься… Леша, так нельзя, — мягко продолжила Лида. — Ты не появляешься в институте… Мы ведь с тобой обо всем договорились.
— И о чем же мы договорились? — проронил он язвительно.
— О том, что должны создать видимость отношений. Иначе никто не поверит, что мы собрались пожениться.
— А мы собрались пожениться?
— А как иначе понимать твой визит в понедельник? Уже весь институт знает."
"— По какому праву твой отец и Кравцов вмешались в мои отношения с Тамарой?! — неожиданно резко отбросил он одеяло и повернулся к Лиде лицом.
— Я об этом не знала… — заморгала та глазами. — Но если и так, ты должен понять папу: он всего лишь хотел защитить интересы нашей семьи…
— Да плевать мне на ваши интересы! — вскочил он с кровати. — Я люблю ее, и только ее, ты это понимаешь?! И я сам должен был сказать ей о том, что… — подбирая нужное слово, Алексей замялся и тут же заявил: — Все, что случилось на практике, трагическая ошибка.
Я ненавижу тебя, себя…
— А я еще раз повторяю, что не намерена держать тебя после рождения ребенка! — повысила голос Лида. — Но до этого нам придется соблюдать правила игры: сегодня вечером родители приглашают тебя на ужин, а завтра мы всей семьей пойдем в театр!
— А послезавтра?! — скривился он. — Послезавтра мы снова окажемся в одной постели, потому что должны создавать видимость отношений? Запомни, я никуда с тобой не пойду ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра! — отчеканил он.
— Выкручивайся, как хочешь, мне это глубоко безразлично.
— Но сегодня день рождения мамы, — сообразив, что перегнула палку, попыталась объяснить Лида. — Тебе придется приехать.
— Хорошо… Если ты продолжаешь настаивать, сегодня я снова встречусь с твоими родственниками. Только на этот раз я скажу им все как есть: тебя не люблю, жениться на тебе не собираюсь и готов хоть сегодня вылететь из института!
— Я вижу, ты и вправду болен, — промолвила Лида после паузы и добавила: — Только помни, есть еще твой ребенок.
Алексей замер, посмотрел на Лиду ненавидящим взглядом и выдавил:
— Уйди…
Стоило закрыться двери, как он снова упал ничком на кровать, попытался забыться…
В субботу вечером в комнате Радченко появился Кушнеров. За пять дней, пока они не виделись, Артем похудел, осунулся и даже посерел лицом. Скрыть неприятные новости от Инны оказалось невозможно — институт гудел как растревоженный улей.
