В этот момент из приоткрытой двери высунулась голова медсестры:
— Радченко? Идите за мной.
Сморщившись от ударившего в нос специфического больничного запаха, Алексей поплелся следом. Больниц он терпеть не мог: воспоминания об этих заведениях были полны боли и разочарований.
— Сюда, — показала рукой медсестра на надпись «Послеоперационная».
В этот момент в дверях палаты показалась мать Лиды, встретилась с Алексеем взглядом и тут же опустила глаза.
— Здравствуй, Леша. Заходи, — пробормотала она, посторонившись, и медленно пошла по коридору.
"
"Посмотрев ей вслед (что-то в ее поведении показалось ему странным), он нерешительно открыл дверь. В глубине палаты, освещенной тусклой лампочкой над дверью, на единственной занятой кровати лежала мертвенно-бледная Лида. У изголовья стояла капельница.
— Леша, — не открывая глаз, на которых моментально заблестели слезы, прошептала Лида. — Я виновата, Лешенька. Это я не уберегла нашего малыша…
Алексей почувствовал, как к горлу подступил ком.
— Врачи сказали, что был мальчи-и-и-к, — тихо завыла она и попыталась повернуться к стене.
— Тише, тише! — подойдя ближе, едва успел он удержать зашатавшуюся капельницу. — Не плачь… Ну не плачь, пожалуйста.
Решив проверить, на месте ли прикрепленная пластырем к вене толстая игла, он коснулся Лидиной руки, но та тут же ухватила его ладонь, прижала к себе и подняла на него измученный взгляд.
— Маленький, крохотный, твоя и моя частичка, — всхлипнула она. — Он даже не смог ничего понять, все произошло так быстро! Но я успела его полюбить… Ведь это был наш ребенок!
Волна нервной дрожи пробежала по телу Алексея.
Накрыв ладонь Лиды своей ладонью, он придвинул ногой стоявшую рядом табуретку и присел.
— Ну пожалуйста, не плачь. Все будет хорошо…
— Что, что теперь будет хорошо?! — разрыдалась она. — Тебя теперь ничего со мной не связывает, ты свободен. А я?! Бедные родители, как они будут смотреть в глаза родственникам, друзьям? Какой позор им предстоит пережить! Лучше я умру вслед за моим мальчиком! — резко оттолкнув его руку, она рывком выдернула иглу из вены и тут же закатила глаза.
— С ума сошла!.. — опешил Алексей. — Помогите! — бросился он к двери.
Выросшая как из-под земли врач быстро выдворила его из палаты. Присев на стул у стены, он обхватил голову руками. Выйти из отделения и снова встретиться с Тишковскими было выше его сил.
«Гад я редкостный! — стучало в висках. — Столько горя для всех!»
Примерно через час к нему подошла доктор.
— Можете зайти, — разрешила она.
