Назад в СССР 2

Если в ответ подозреваемый начинает юлить, (левая нога не моя, мол, мне ее подкинули!), следователь строго указывает на недостоверность информации. В итоге такой прием должен убедить допрашиваемого, что отпираться бессмысленно.

Но со Степановым такой номер не прошел. Когда дело дошло до убийства Зверевой, тот поставил глухую защиту. Все отрицал. Не отрицал лишь скандал с начальником кадров на фабрике.

— Ну поругались мы с ней, — пожимал “сталевар” плечами. — Что такого? Она же змея та еще… Да вы любого на фабрике спросите! Слова доброго о ней не услышите.

— Когда вы пришли за трудовой книжкой, — невозмутимо продолжал Горохов. — Раиса Робертовна вам ее не отдала и сообщила свой адрес проживания. Когда вы пришли по этому адресу, что между вами произошло?

— Я никуда не ходил! — настаивал Степанов. — Я и адреса не запомнил!

— Я расскажу тебе, Валера, как все было, — Горохов вдруг стал называть подозреваемого на ты. — Ты пришел к Зверевой и решил отомстить. Она открыла дверь, ждала объяснений. Ты затащил ее в квартиру и задушил.

— Я никого не убивал, — твердил Степанов.

— Почему ты пытался скрыться от сотрудников милиции?

Горохов умело наращивал активность допроса. Держал инициативу. Теперь допрос принял наступательный характер.

— Я принял их за подручных Гоши Индия. Я проигрался в карты и должен ему денег.

— Кто такой Гоша Индия?

Степанов понял, что сболтнул лишнего. За такой слив Гоша его на шнурки порежет, и он решил дальше притушить тему:

— Есть тут один картежник. Обыграл меня. Но я сам виноват, просто денег нет долг отдать.

— Долг? — Никита Егорович пригладил и так зализанную до блеска челку. — И большой долг?

— Да не-е… Двадцать рублей, — подозреваемый явно занизил ставку. С такими проигрышами из подпольного казино не уходят. Да и Гоша бы не стал мараться из-за такой смешной суммы и трясти долг. А то, что с него уже трясли, я не сомневался. Слишком быстро он с темы решил съехать, боялся Гошу.

— Из-за долга в двадцать пять рублей вы напали на сотрудника милиции и ударили его доской? — продолжал следователь.

— Я же не знал, что это сотрудник, — брызнул слюной Степанов. — У него на морде не написано!

На столе зазвонил телефон. Степанов вздрогнул. Следователь поднял трубку:

— Слушаю, Горохов. Свидетель? Где? Молодцы!.. Давайте его ко мне через часик. Будем проводить опознание. Благодарю за службу…

Никита Егорович положил трубку и с торжествующим видом уставился на допрашиваемого:

— Ну все, товарищ Степанов.