Назад в СССР 2

— В погребе посижу, только фуфайку дайте…

Мы спустили его в “подземелье”, и я сразу побежал к избушке. Распахнул дверь. Тусклое оконце отбрасывало рассеянный свет на нехитрую обстановку единственной комнаты. На дощатых нарах, застеленных шкурой, спал Олег. Я подскочил и сел на край лежанки. Потрогал лоб. Чуть мокрый, но все еще горячий. Это хорошо, что потеет. Значит, температура спадает. В дверях появился Аким:

— Травками его отпаивал. Не ест ничего, только отвары пьет. Надеюсь, вы все верно сказали и вертолет завтра будет.

— Конечно, будет! Весь город на ушах стоит. Из Москвы прокурорских прислали. Так что вертолет — вопрос времени. Только бы Петрович с Погодиным быстро дошли. Только бы успели…

— Погодин — это милиционер который?

— А ты кто? Не милиционер?

— А я, можно сказать, дружинник…

— Странно, — Аким пригладил косматую бороду. — Ты на милиционера больше похож, чем Погодин.

— А ты тоже не похож на дремучего отшельника. Чем раньше занимался?

— Я вообще-то директором опытно-механического завода был.

— Ого, а как в отшельники подался?

— Так я и не тороплюсь.

Я прижался спиной к стене. Усталость накатывала волной, но адреналин пока что не давал ей ходу. Я усмехнулся, чувствуя внутри эту борьбу.

— Сейчас на стол накрою, расскажу. Голодный?

Аким снял с печки чугунок и поставил на кособокий стол, сбитый из грубых досок. Я, наконец, осмотрелся. В домишке убранство аскета: кроме кровати и стола, пара самодельных березовых табуретов, скамья вдоль стены.

Отшельник разложил на металлические тарелки дымящееся мясо:

— Пробуй, сегодня еще зайчик прыгал. Но хлеба, извиняй, нету. Мясо и рыба, вот вся моя еда.

Я взял алюминиевую ложку и отщипнул кусок зайчатины. Запах такой, что чуть слюной не подавился. На вкус оказалось еще лучше. Мясо хорошо протушилось и таяло во рту.

— М-м-м… Вкуснотища, — пробубнил я с набитым ртом.

— Кончилась соль. В поселок рыбацкий надо наведаться. Вот не успел. Мальчика нашел. А ты все-таки кто ему будешь? Не просто дружинник-помощник потеряшку пошел искать. Я же видел, как ты в избушку заскочил, будто сына нашел. И как лоб его гладил. Не гладят так дружинники.

— Долгая история, — улыбнулся я.

— Так и я тоже не тороплюсь. Пять лет, как не тороплюсь…

— Ты первый. Расскажи про себя.