Назад в СССР 2

“С пинка” распахнул дверь:

— Собирайся, Федя! Надо в ЖЭК сгонять!

Погодин от неожиданности подскочил на стуле и спрятал маленькое зеркальце со стола.

— Опять прыщи давишь? — улыбнулся я. — Девку лучше себе заведи!

— Какую девку? То есть, в какой ЖЭК? Зачем?

— Ящичек с инструментами нам на пальчики принесли, только следов там нет и быть не могло.

— Потому что, Федя, только в кино следы на спусковом крючке пистолетов остаются. А в жизни поверхность в идеале должна быть чистая и гладкая, как стеклышко. Тогда только потожир узоры оставляет.

А на грязи и на мазуте — дохлый номер. Но там на ящике, вот смотри, номер ЖЭКа есть. Инструменты эти рабочие, унитазы и раковины ими по-настоящему чинили.

— Ты думаешь, наш шубник сантехником работает?

— Ну почему же сантехником? Младшим помощником старшего слесаря. Ну нет, конечно! Мы найдем прошлого хозяина этого ящичка и спросим с него! Как так случилось, что ящик у преступника оказался? Понимаешь?

— Ага, — кивнул Федя и, отомкнув сейф-гробину, достал пистолет.

Гордо прицепил кобуру на пояс, продев ее через брючный ремень.

— О, я смотрю, ствол с собой берешь? Мужик! Давно пора. Если б тогда у меня был пистолет — не ушел бы шубник.

— Так пистолет бы я бы тебе все равно не дал, не положено ведь!

— Знаю, Федя, ты мой пистолет и мое удостоверение, спасибо за это. Еще бы машину служебную нам выбил, цены бы тебе не было.

— Ты что? У нас на весь розыск всего две машины. И то, одна начальника и зама возит.

— Да знаю я. Шучу. В стране, где гаишники на дохлых мотоциклах ездят, рано пока думать о служебном транспорте для оперов.

До ЖЭКа пришлось добираться, как всегда, на общественном транспорте. Нужная остановка оказалась оккупирована огромной лужей. Но закаленных в битвах за сидячие места граждан она не остановила. Толпа весело и дружно ринулась на штурм автобуса, подхватила нас и занесла внутрь. На сиденья мы не претендовали и скромно повисли на поручнях “скотовоза”. ЛиАЗ-луноход имел стоячих мест раза в три больше, чем сидячих.

За сходство со стойлом и получил свое народное прозвище. Пожалуй, это был самый любимый и одновременно нелюбимый советскими гражданами автобус. Любили его за вместимость, за мягкие сиденья, за то, что можно сесть на боковой диванчик и наблюдать, как рулит водитель, и одновременно видеть улицу через огромное лобовое стекло. А на кочках, если стоять на задней площадке и подпрыгивать, то можно раскачать корпус так, что весь автобус будет пружинить.